пятница, 13 июля 2012 г.

Глава 16. Oui


Браслет
Она любит меня.
Глубоко вздохнув, я провел носом по ее теплой коже, придвигаясь чуть ближе к звуку ее бьющегося сердца.
Каждую ночь, что мы проводили вместе, я просыпался в одном и том же положение: голова лежала на ее груди, а руки крепко обвивались вокруг нее. Меня тянет к Белле, даже когда мы спим, будто мое тело настоятельно требует ее, пусть даже дремлет мое сознание.
За свои двадцать восемь лет я провел множество ночей с различными женщинами, часто обнимая их во сне, но такого еще никогда не было. Как только мы просыпались, меня не покидало ощущение, что она слишком далеко от меня, будто все мое тело подчинялось одной нелепой формуле – если я крепче прижму ее к себе, то она останется со мной навсегда. Должен признать, с каждым разом эта идея мне казалась все более заманчивой.
Немного приподнявшись на одном локте, я оглядел ее. Полная луна за ее окном достаточно освещала комнату, отбрасывая вдоль стен тени раскачивающихся деревьев и покрывая Беллу мягким голубым светом.

Она вздохнула во сне и, слегка хмурясь и выпячивая губки, улеглась поудобней. Каштановые волосы, спутанные моими собственными руками, рассыпались по белым подушкам, ее правая рука теперь лежала рядом с ее головой, а левая – на груди. Мне кажется, я никогда не перестану восхищаться ее красотой.
Не задумываясь, я потянулся к ее левой руке, проводя пальцами по ее нежной коже. Я аккуратно поднял ее и поцеловал в ладошку, любуясь ее длинными, изящными пальчиками, не тронутыми ни лаком, ни украшениями. Довольный вздох слетел с ее губ, пока я массировал ее ладонь. Я удивился, какой же маленькой кажется ее ручка в моей руке, и вдруг замер, когда мой взгляд остановился на ее пустом безымянном пальце.
Неожиданные образы пронеслись у меня в голове. Я увидел, как стою на одном колене, надевая прекрасное кольцо на этот самый пальчик, и прошу ее принять меня навеки, и стать моей навсегда. Картинка была настолько ясной, что я практически перестал дышать.
Уткнувшись лбом в ее грудь, я крепко зажмурил глаза, приказывая себе успокоиться, отбросить эту странную смесь паники и эйфории, пробужденной этими образами. Я был шокирован тем, как сильно это чувство отличалось от моего прошлого опыта.
Впервые за всю жизнь, передо мной предстало неясное будущее, и меня это пугало.
Будто чувствуя мои терзания, Белла переплела свои пальчики с моими во сне, неосознанно успокаивая меня. Спустя несколько глубоких вдохов и тридцать два удара Беллиного сердца, я почувствовал умиротворяющее спокойствие… а сна все так же ни в одном глазу.
Поднимая голову с ее груди, я перекатился на спину, уставившись в темный потолок невидящим взглядом. Все мои мысли витали вокруг Беллы, вокруг нас, того, что я хочу дать ей. Через несколько секунд Белла зашевелилась и, перевернувшись на бок, прижалась ко мне, устраивая голову у меня на плече и закидывая ногу мне на бедро. Слегка разворачиваясь в ее сторону, я притянул ее ближе к себе и снова закрыл глаза, сосредотачиваясь на том, как идеально сочетаются наши тела. Рассеяно пробегая пальцами по ее волосам, я вспомнил, как близко я был к тому, чтобы все испортить.
Слегка развернувшись, я дотянулся до края кровати, отыскивая свои брюки и доставая из заднего кармана тонкую длинную коробочку с надписью «Dior».
Вернувшись в прежнее положение, я снова притянул ее к себе и открыл коробочку, проводя пальцами по изысканным звеньям, что образовывали незамысловатый браслет с одним единственным словом «Oui», соединяющим две половинки. Лунный свет, искрясь, переливался на его поверхности, и хотя он был довольно простым по меркам ювелирных изделий, он олицетворял все, что я видел в Белле: естественность, элегантность и красоту. А то самое слово, выполненное изящным шрифтом из гладкой платины, олицетворяло нас: нашу связь, нашу страсть и наше обещание, данное друг другу.
Надеюсь, она поймет его значение.
Достав украшение из коробки, я надел его на запястье Беллы, немного помучавшись с застежкой в темноте. На минуту я забеспокоился, что она будет возражать против того, чтобы я дарил ей подарки, что может привести к ссоре, но чувство гордости, которое я испытывал видя, как она спит абсолютно голая, только в моем браслете, быстро затмило все мои страхи.
После того ужасного инцидента с Эмметом, что произошел вчера утром, я знал, что мне нужно как-то продемонстрировать ей свои чувства. Мне нужно что-то вещественное, осязаемое, что напоминало бы ей о том, что мы значим друг для друга. Я провел остаток дня дома, обзванивая своих прежних коллег из LVMH, чтобы добраться до этого самого браслета. Было не так-то просто заполучить его в такие короткие сроки – в этом и заключается преимущество денег и власти.
Внутри все скрутило, стоило мне вспомнить ее расстроенный и отстраненный вид, когда она уходила от меня вчера утром, и хуже всего то, что именно я был причиной этого.
Я стоял как беспомощный ребенок напротив Эммета, зная, что она в соседней комнате, что она слышит каждое слово. Даже я был удивлен тем, как легко мне давалась ложь, как просто и естественно я снова нацепил ту маску бессердечия, за которой некогда скрывался ежедневно.
Конечно, Эммет чувствовал, что я веду себя немного подозрительно, но я понятия не имел, что он в действительности все вычислил. На секунду я предположил, что Розали могла проболтаться, но тут же выбросил эту мысль из головы. Она дала мне слово, и, не смотря на наши разногласия, я верил ей.
Даже когда мы были детьми, Эммет знал меня как облупленного, всегда замечая больше, чем мне хотелось бы. И вчера он был непреклонным, убежденным, что я веду себя, мягко говоря, неподобающе.
И меня убивало то, что он был прав.
Я вдруг разозлился от того, что он загнал меня в угол, и сорвался. Я закричал, что она ничего для меня не значит. Как только слова слетели с языка, сокрушительное чувство вины и страха пронзило мою грудь, и я знал, даже не видя ее лица, что сделал ей больно.
Наконец, убежденный, Эммет развернулся, чтобы уйти, но остановился, когда звонок мобильного телефона наполнил комнату. Я наблюдал за тем, как на него снизошло осознание того, что я не один. Однако он удивил меня, предположив, что я был с какой-то случайной женщиной, и несколько раз извинившись, наконец, ушел.
Ни ему нужно было извиняться.
Вернувшись к ней, я сразу же понял, что вред уже нанесен. Она была сдержанной и отдаленной, избегала моего взгляда, пока одевалась, ссылаясь на встречу с подругой.
Я постарался унять ее страхи, напоминая, что я сказал все это, только чтобы сохранить наш секрет. А ведь я так хотел отговорить ее, предложить, чтобы мы все рассказали ему. Судя по его реакции, хорошо, что она меня остановила.
Она пыталась убедить меня, что все прекрасно, но я уже слишком хорошо ее знаю, поэтому у нее не получилось ничего от меня скрыть. Используя ее слабость к моим прикосновениям, мне удалось уговорить ее снова провести ночь со мной. Я мысленно поблагодарил Бога, когда она все же согласилась, и дал себе слово, что все исправлю.
Я обязательно все исправлю, потому что она нужна мне, потому что я люблю ее.
Впервые в жизни, я почувствовал всю глубину этих слов.
Урчание у меня в животе было напоминанием того, что мы так и не поужинали. Я улыбнулся, вспоминая, что это уже не в первый раз.
Нежно целуя ее в грудь, а затем в губы, я осторожно, чтобы не разбудить ее, встал с кровати. Я чуть не засмеялся, пытаясь сосчитать, сколько раз я представлял себя в ее спальне. Одна из моих повторяющихся фантазий та, в которой я кладу Беллу на ее же кровать и трахаю до беспамятства, вторая – та, в которой я овладеваю ею на своем рабочем столе.
Гостиная Беллы
Обнаружив свои трусы на кресле рядом с кроватью, я быстренько натянул их и вышел в гостиную, тихонько закрывая за собой дверь.
Комната оказалась больше, чем я думал, а благодаря широким окнам, тянущимся вдоль темно-шоколадных стен, мне не пришлось включать свет. Полы были из того же вишневого дерева, что и в спальне, и тоже были покрыты огромным ковром. Создавалось впечатление, будто каждой, даже самой маленькой детали, было уделено должное внимание: от черно-белых портретов, украшающих стены, до хрустальной люстры, что свисала над двумя большими, довольно удобными диванами, устроенными перед богато украшенным камином.
Взяв яблоко из вазы на кофейном столике, я стал рассматривать фотографии, стоящие над камином, сразу же узнавая на них Беллу. Там были фотографии, как я полагаю, ее родителей, группы подростков, вероятно школьные друзья, и несколько совсем недавних. Я остановился, когда наткнулся на фото, которое, безусловно, видел прежде. То самое фото, что последние несколько лет украшало мой рабочий стол в цифровой рамке, было и здесь.
Красивая совсем юная девушка с темно-каштановыми волосами, стоящая между моими родителями, улыбалась мне с фотографии. Я узнал, что эта девушка и есть Белла, когда мы стали работать вместе, но увидеть это фото здесь, у нее дома, было чем-то совсем сюрреалистичным.
Я всегда знал, что Белла проводила много времени с моей семьей, но я явно недооценил их значимость в ее жизни. Я вспомнил, как увидел ее с Кэррингтон. Казалось, им было так хорошо и уютно вместе, будто для нее быть на руках у Беллы – это самое естественное, что может быть на свете. Увидев их вместе, я почувствовал, как во мне проснулось странное чувство, которого я никогда раньше не испытывал. Впервые в жизни мысль о собственных детях казалась мне определенной возможностью, а не смутным событием далекого будущего.
Все мое тело напряглось, и я выпрямился, как только две руки обвились вокруг меня.
- Вот ты где, - прошептала она, целуя меня в спину.
- Я проголодался, - пробормотал я, разворачиваясь в ее руках и указывая на полусъеденное яблоко. – Я старался не разбудить тебя.
- Хм… Ну, мое одеяло ушло, - ответила она, обнимая меня крепче и поднимая подбородок. – Я скучаю по тебе, когда тебя нет рядом.
Я улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее в губы – мне нравится, что она заметила, как я держу ее во сне.
- Давай посмотрим, что мы можем сделать, чтобы тебе не пришлось больше скучать по мне, - прошептал я вдоль ее губ. Она кивнула, и я нежно провел тыльной стороной пальцев по ее щеке.
- Помнишь то правило, согласно которому я не могу уйти, не поцеловав тебя на прощание?
- Да, - ответил я, продолжая гладить ее лицо.
- Я бы хотела установить то же самое правило для тебя, - проговорила она тихо с оттенком печали в ее голосе. Моя рука остановилась, и я заглянул ей в глаза. Ее беспокоит то, что я ушел и оставил ее там одну?
- Я обещаю. Я никогда не уйду, не поцеловав тебя на прощание. И я никуда не ухожу, малыш… и я поцеловал тебя. Сюда, - прошептал я, отчерчивая пальцем контур ее нижней губы, и прислоняясь к ней в невинном поцелуе.
- И сюда, - я слегка отстранился и нагнулся, чтобы запечатлеть поцелуй на ее покрытой груди. – Я тебе уже говорил, как мне нравится видеть тебя в своей рубашке?
- Возможно, ты упоминал об этом, - вздохнула она, когда мои губы переместились с одной груди на другую. Ее пальцы вплелись в мои волосы, притягивая меня ближе. Я обвел языком ее возбужденный сосок и слегка прикусил его сквозь тонкую ткань, чувствуя, как возбуждаюсь все больше с каждым издаваемым Беллой звуком.
- Разве ты не говорил, что проголодался? – спросила она, сбивчиво дыша, ее пальчики теперь двигались более импульсивно вдоль моей головы.
- Я как раз собираюсь перекусить.
Я опустился перед ней на колени, задирая вверх края рубашки, обхватывая ее за бедра и притягивая ближе к себе. Мышцы ее живота напряглись под моими губами, пока я оставлял дорожку из поцелуев вниз к ее пупку.
- Но…  – начала она протестовать.
- Ш-ш-ш, - прервал я Беллу, толкая ее назад на кожаные подушки, лежащие на диване. – Я не могу ждать.
- Эдвард, - прошептала она нежно, встречаясь со мной взглядом в темноте.
Кладя ладони на внутреннюю сторону ее бедер, я осторожно раздвинул их, оставляя ее открытой и беззащитной. Мои глаза блуждали по ее телу, идеально освещенному тонкой струйкой лунного света. Ухватившись за ее бедра, я притянул ее на край дивана. Не теряя больше не секунды, я закинул ее ножки себе на плечи и развернул голову, целуя ее бедро.
- Скажи мне, Белла, - пробормотал я вдоль ее кожи. Она громко застонала и потянула меня за волосы, требуя продолжения.
- Я люблю тебя, - прошептала она. Эти слова окончательно разрушили всю мою сдержанность и неуверенность.
Как только мои губы коснулись ее, я был не в силах сдержать стон, рвущийся из моей груди. Едва касаясь, я провел губами из стороны в сторону вдоль ее нежной кожи, закрывая глаза, во избежание чувственной перегрузки. Я был поглощен ее: ее звуками, ее запахом и, особенно, ее вкусом. Глубоко вдыхая, я снова простонал, в буквальном смысле чувствуя ее вкус еще до того, как коснулся ее языком.
Все ее тело словно вибрировало подо мной, и я крепче сжал ее бедра.
- Тише, детка. Потерпи, - прошептал я. – Ты же знаешь, какое удовольствие я могу тебе доставить, - я поднял глаза на нее. – Не так ли?
Я мог видеть темные тени ее возбужденных сосков, натягивающих влажную тонкую ткань рубашки, ее грудь быстро вздымалась и опускалась из-за ее учащенного дыхания. Осознание того, что она предельно возбуждена, и физически и эмоционально, только лишь от ожидания моего прикосновения, послала немыслимую волну возбуждения к моему уже стоящему по стойке смирно члену.
- Не так ли, Белла?
Она оторвала бедра от подушки, чтобы быть ближе ко мне, как только мои слова осели теплым дыханием на ее мокрой коже. Сильнее сжимая пальцы, я крепче обхватил ее, завороженный ее еле слышимым «да», которое скорее напоминало мольбу, нежели ответ.
Со всей нежностью, на какую я только был способен, я дотронулся до нее кончиком языка, медленно кружа вокруг, но, так и не касаясь ее клитора. И она тихонько захныкала с полуулыбкой на ее приоткрытых губах, когда я, наконец, дал волю своему языку.
- Да. Боже мой, Эдвард. Да.
Звуки ее голоса, такие необузданные и дикие, возбуждали меня еще сильнее, и я застонал от наслаждения, не отрываясь от нее.
- Твою мать… Эдвард…
Черт, если она продолжит в том же духе, я кончу, только слушая ее.
- Я хочу чувствовать тебя внутри, - умоляла она, ее пальчики бездумно бродили по моему лицу.
- Вот так? – убрав руку с ее бедра, я раздвинул пальцами ее половые губы и скользнул языком внутрь, застонав, как только почувствовал отдаленный привкус нашего недавнего занятия любовью.
- Черт возьми, детка, - начал я, отстраняясь и подменяя язык пальцами. – Я чувствую нас обоих. Бля, ты представить не можешь, как это возбуждает!
Я превратился в ненасытное животное – я лизал, посасывал, пробовал на вкус, позволяя издаваемым ею звукам и неконтролируемым телодвижениям, ищущим разрядки, овладеть мною. Подняв на нее глаза, я ждал, желая увидеть тот самый момент, как она дойдет до оргазма.
Она так прекрасна. Глаза закрыты, рот приоткрыт, и на один недолгий момент абсолютно потеряна для всего в этом мире, кроме удовольствия, что я ей дарю. Я безумно желал войти в нее, успокоить уже почти болезненное возбуждение, но я хотел, чтобы это было только для нее. Одно маленькое, незначительное «спасибо» за все, что она привнесла в мою жизнь.
Обхватывая клитор губами, я слегка посасывал его, наблюдая с благоговением, как она выгнулась в пояснице и начала сжиматься вокруг моих пальцев. Резко потянув меня за волосы, она несколько раз выкрикнула мое имя. Целуя поочередно ее дрожащие бедра, я опустил ее ноги на пол, продолжая продвигаться с помощью поцелуев вверх по ее телу.
- Какая же ты красивая, когда кончаешь, - прошептал я у нее за ушком. Не выпуская мои волосы из рук, она притянула меня к себе и поцеловала, тихонько застонав, когда ощутила у меня во рту свой вкус. Ее руки переместились вниз по моей груди к животу, и меня затрясло, когда ее пальчики добрались до моего члена. Взяв ее руки в свои, я покачал головой.
- Детка, нет.
- Но…
- Нет, никаких «но». Это все только для тебя, - прошептал я вдоль ее губ. – Все равно это мое обычное состояние, когда я рядом с тобой.
Она засмеялась, и я поднял руку, проводя ею по ее спутанным волосам.
- Просто позволь мне подарить тебе это.
На мгновение она задумалась, затем, обхватив мое лицо руками, нежно поцеловала.
- Кстати, о подарках, - начала она, указывая на драгоценность, которая теперь опоясывала ее запястье. – Будешь так любезен, объяснить, откуда это на моей руке?
Беря ее за запястье, я поцеловал изысканное украшение и посмотрел ей в глаза.
- Я хотел дать тебе что-нибудь, - начал я, вдруг теряя уверенность. – Что-нибудь, что напоминало бы тебе… о том…, - я замолчал, не зная, как выразить все это в словах.
- Я понимаю, - прошептала она. – И он очень красивый. Я никогда не сниму его.
Невозможно передать словами, как сильно я люблю эту женщину. Скользнув руками в ее волосы, я притянул ее к себе, стараясь вложить в этот страстный поцелуй все, что я чувствовал. Наконец, я отстранился от нее, тяжело дыша, но наши лбы все еще соприкасались.
- Я люблю тебя, Белла. Всегда помни об этом.
Она кивнула, тоже тяжело дыша от воодушевления.
- Я тоже тебя люблю. Теперь-то позволишь тебя накормить? – она засмеялась над моей изогнутой бровью. – Едой! – добавила она.
- Пожалуйста, - засмеялся я, целуя ее в лоб, а затем протягивая руку, чтобы помочь ей встать.
- Там кухня, - показала она. – Я на пару минут в душ и сразу же вернусь.
Я проводил ее взглядом до спальни, любуясь ее длинными ножками, и не мог не улыбнуться. Быть с ней – так естественно, и так не похоже на все мои предыдущие отношения. Она понимает меня лучше, чем кто-либо другой, часто заканчивая за меня мысль, даже прежде чем последняя успела сформироваться у меня в голове. Передо мной всплыла та же картинка, которая посещала меня, пока я наблюдал за тем, как она спит, и я задумался, какого было бы проводить вот так каждый день.
Я постарался выкинуть все это из головы, потому что, должен признать, я бегу впереди поезда – нам все еще предстоит рассказать всем о нас. Внутри все сжалось при этой мысли. Надо сосредоточиться на настоящем. Мы здесь вместе, и мы охеренно счастливы. Хотя бы раз я плюну на все и буду наслаждаться тем, что имею.
Кухня Беллы
Войдя на кухню, я включил маленький светильник, стоящий на столе рядом с дверью, и осмотрелся. Комната была просторной и очевидно декорированной тем, кто проводит здесь много времени. Как и остальные комнаты, она была достаточно светлой, наполненной как практичными вещами, так и просто любимыми. Стены были покрыты просторными шкафчиками из светлого клена, гармонирующими с разделочной зоной в центре кафельного пола. Кухня была красивой и изысканной, и я представил выражение лица своей матери, если бы она когда-нибудь увидела ее. Меня кольнул еще один острый приступ вины, когда я впервые за все это время задумался над тем, что же она подумает, если узнает о нас.
Я слышал, как в ванной прекратила течь вода, и подошел к холодильнику, чтобы изучить его содержимое. Под звуки ее шагов, я достал замороженную пиццу и, оглянувшись, увидел Беллу в коротеньких бежевых шортиках, обрамленных кружевом, и такой же маечке. Очевидно, выражение на моем лице выдало все мои мысли, потому что она засмеялась. И я, бля, обожаю этот звук.
- Я подумала, раз тебе позволено ходить в нижнем белье, - сказала она, указывая на мои черные боксеры, - то и мне тоже.
- Думаю, мы должны взять это за новое правило, - ответил я, игриво, осматривая ее с головы до ног. – Я люблю, когда ты ходишь в моей одежде, но, уверяю тебя, я совершенно не возражаю и против этого.
- Договорились, - проговорила она тихо, поднимаясь на носочки и целуя меня. – Я добавлю это к списку правил. И мы не будем есть это.
Она забрала пиццу у меня из рук и засунула обратно в морозилку. Затем начала доставать что-то из холодильника и ставить на стол.
- Если ты хочешь пиццу, мы ее приготовим, - она вдруг остановилась и взглянула на часы. – Если, конечно, ты не устал.
Я проследил за ее взглядом к хромированным часам, висящим на стене, которые показывали 1:15.
- Ни капельки, - ответил я быстро, и мое сердце даже подпрыгнуло, когда яркая улыбка озарила ее лицо. – Скажи, где я тебе нужен.
Она вздернула бровь и обвела меня голодным взглядом с головы до ног, а я лишь, засмеявшись, покачал головой.
Она включила духовку и, достав из выдвижного ящика камень для приготовления пиццы, поставила его внутрь, чтобы он прогрелся.
- Думаю, мы воспользуемся готовым тестом. Ты хочешь нарезать или тереть?
В течение следующих двадцати минут мы готовили вместе, и, как и на работе, чувствовали себя непринужденно. Мы разговаривали и смеялись, я то и дело украдкой целовал ее, и несколько раз поймал на своей груди ее пристальный взгляд. Затем я помыл посуду, пока она расставляла тарелки и приборы на подносе. Таймер прозвенел, как раз когда мы закончили, и, взяв нашу еду и бутылку красного вина, я последовал за ней в гостиную.
Час спустя, с полными желудками и почти пустой бутылкой, мы сидели на полу. Белла облокотилась на диван, а я лежал, закрыв глаза и устроив голову у нее на коленях, и она не спеша перебирала рукой мои волосы.
- Кем ты хотел стать, когда вырастешь? – спросила она, продолжая нашу игру в двадцать вопросов. Ответ был простым.
- Моим отцом.
- Правда? Отцом? То есть, в этом нет ничего плохого. Он удивительный человек, и я люблю его, как родного отца, просто большинство мальчишек мечтают стать пожарными или супергероями или кем-то в этом роде.
- Нет, - ответил я задумчиво. – Он всегда был олицетворением того идеала, к которому я стремился. Помимо того, что я люблю его по очевидным причинам, я уважаю его больше, чем кого-либо. Я видел, как он создал нашу семейную компанию с нуля, из ничего. Я не встречал более искреннего и честного человека, чем он… он – все, чем я хотел бы стать.
Мой голос дрогнул, и мои же собственные слова показались мне нелепой насмешкой. Белла молчала какое-то время.
- Я думаю, ты недооцениваешь себя. Твой отец светится от гордости, когда говорит о тебе. В тот день, когда он предложил мне повышение, он сказал мне, как сильно он гордится тобой. Как трудно ему было отпускать тебя, но он знал, что ты не такой как твой брат, что тебе нужно всего добиться самому. Как бы мне хотелось, чтобы ты видел выражение его лица, когда он объявил о твоем возвращении.
- Правда? – я уставился на нее удивленным взглядом. В течение этих лет отец несколько раз просил меня вернуться в Чикаго, но я всегда отказывался, не желая подниматься за счет его имени. Но в тот день, когда я расстался с Рашель, я понял, что пора возвращаться. Грядущий уход на пенсию действующего финансового директора предоставил возможность, которая, казалось, предначертана судьбой. За двадцать четыре часа я поставил в известность LVMH и подготовился к отъезду из Парижа. Я никогда и не мечтал, что мое возвращение так много значило для моего отца.
- Правда, - заверила меня она и, нагнувшись, нежно поцеловала. Она продолжила играть с моими волосами, а я размышлял над тем, что она сказала. Прошло несколько минут, прежде чем ее голос вырвал меня из раздумий.
- Люблю твои волосы, - проговорила она больше себе, чем мне.
- Надо подстричься, - ответил я, инстинктивно проводя рукой по волосам.
- Нет, еще рано. Обычно они отрастают чуть длиннее, - ответила она между делом, накручивая локоны на пальцы.
- Да?
- Угу, - кивнула она.
- Ты это замечаешь?
- Конечно. Твои волосы – это первое, на что я обратила внимание… даже до того, как мы встретились.
Я сел и повернулся к ней лицом, усаживая ее между своих ног так, что наши лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга.
- Что значит «до того, как мы встретились»?
Она выглядела немного смущенной, и я приподнял ее подбородок, заставляя ее взглянуть мне в глаза.
- Ну, я часто бывала в доме твоих родителей, и у них довольно много твоих фотографий. Повсюду. Помню, я иногда спрашивала о тебе, думая, какой же ты все-таки красивый.
- Серьезно? – спросил я ошарашено. Я продолжал смотреть на нее, пытаясь хоть как-то переварить тот факт, что она думала обо мне еще до того, как мы встретились.
- Ты безумно красив, Эдвард. И ты это знаешь, - сказал она, улыбаясь. – Я даже… впрочем, неважно, - добавила она, покачав головой.
- Что?
- Нет. Ничего. Просто одна глупость, - она отвела глаза в сторону, вдруг заинтересовавшись несуществующей ниточкой на краю ее топа.
Что за? И затем меня осенило.
- Это о моем прозвище?
Ее глаза округлились, и она уставилась на меня.
Бинго.
- Как ты узнал? – выдохнула она с ужасом. Я рассмеялся над ее перепуганным выражением лица. – От Анжелы, да? Господи, я так и знала, что стоит тебе улыбнуться ей, и она все выболтает.
Она откинула голову назад на диван и накрыла лицо руками.
- Белла, - начал я, с трудом сдерживая смех. – Белла, посмотри на меня. Это не Анжела сказала мне. Ну, давай же, посмотри на меня.
Неохотно, она позволила мне поднять ее – от смущения она залилась румянцем.
- Во-первых, Анжела не причем, вообще-то, это была моя семья. А во-вторых, тебе нечего стыдиться. Я был подонком. Бездушным, надменным подонком, который отравлял тебе жизнь, и я очень об этом сожалею.
После этого она взглянула на меня украдкой, краска постепенно покидала ее щеки.
- Когда они рассказали мне, я на самом деле был польщен. Ты, самая сексуальная и обескураживающая женщина, какую я когда-либо встречал, считала, что я прекрасен. Ты понятия не имеешь, какое это имело на меня воздействие.
Я улыбнулся одним уголком губ, когда она, наконец, посмотрела прямо на меня. Я провел подушечками пальцев по ее рукам и придвинулся к ней чуть ближе.
- Правда? Ты не злился? – спросила она скептически.
- Нет, малышка. Признаюсь, меня немного бесило, что даже мама знала, но ты даже не представляешь, сколько ночей я дрочил, представляя, как ты называешь меня этим прозвищем, - она улыбнулась, и я продолжил. – И я тоже должен признаться. Я тоже видел твою фотографию прежде.
- Когда?
- Однажды, когда мама прислала мне кучу фотографий.
Я указал на камин:
 - У тебя, кстати, есть эта фотография там, с моими родителями. Я был так заинтригован тобой, - прошептал я, медленно проводя рукой по ее плечу прямо в волосы. – Ты выглядела просто великолепно… и все же было в тебе что-то еще, я это чувствовал, но не мог понять что. Как только я тебя увидел, у меня перехватило дыхание.
Наши лица постепенно приближались, наши рты были на расстояние вдоха.
- Иногда я думаю, - произнес я, едва касаясь своими губами ее. – Как давно я на самом деле влюблен в тебя.
~*~*~*~*~*~*~*~*~
Спальня Беллы
На следующее утро я проснулся в ее объятиях, измотанный, утомленный и счастливее, чем когда-либо за всю свою жизнь. Я взглянул на часы на прикроватном столике и опустился обратно к Белле, которая все еще крепко спала. Мы легли только в четыре часа утра, может, действительно выносливость – не проблема. Я убрал волосы с ее лица и наклонился, покрывая поцелуями ее шею.
- Белла, мне нужно идти, - прошептал я тихо. Она сонно застонала и развернулась ко мне.
- Нет, не уходи. Оставайся и спи.
- Малышка, я должен. У меня здесь нет никакой одежды, а через три часа у меня встреча в центре.
- Черт, - проворчала она. – У меня тоже. Сколько сейчас времени? Такое ощущение, что я только что заснула.
- Так оно и есть, - усмехнулся я, целуя ее в ключицу. – Сейчас семь.
- Знаешь, раньше я была намного организованней, по утрам перед работой ходила в спортзал. Ты серьезно нарушаешь мой распорядок, - подшучивала она.
- О, ну, я думаю, у тебя этой ночью была отличная тренировка, - ответил я, продвигаясь вниз между ее грудей.
- Разве ты не говорил что-то о встрече? – поинтересовалась она, однако ее руки начали притягивать меня ближе.
Разочарованно простонав, я поцеловал ее последний раз и, выругавшись на свою неотлучную эрекцию, сердито проворчал:
- Да.
Я встал с кровати, а она, перевернувшись на бок, привстала и оперлась на локоть. Я осмотрелся вокруг, в поисках своих трусов, но не мог нигде их найти.
- Это ищешь?
Я повернулся и увидел, как ее длинная ножка, прикрытая простыней лишь до середины бедра, застыла в воздухе – с пальцев свисала черная ткань. Господи, как же я люблю эту женщину. Ну, ничего, в эту игру можно поиграть и вдвоем.
- Нет, - ответил я безразлично, поднимая с пола брюки и надевая их. – Можешь оставить их себе.
Выражение ее лица было бесценным, и я улыбнулся, глядя на нее через плечо. Я быстро оделся и присел на край кровати, чтобы обуть туфли. Я услышал шелест простыней, и в следующий момент ее руки обвились вокруг моих плеч. Жар ее тела, прижатого к моей спине, легко проходил сквозь тонкий хлопок. Повернув голову, я поцеловал ее и, заведя руки за спину, обнаружил только теплую нагую кожу.
- М-м-м, Белла. Так нечестно.
- Кое-кто однажды сказал, до тех пор, пока это помогает мне заполучить тебя, мне плевать.
Встав, я развернулся к ней лицом, а она встала на колени на постели, и теперь ее обнаженное тело прижималось к моему одетому.
- Я и так твой, никогда в этом не сомневайся, - ответил я, проводя пальцем по ее браслету.
- Не буду, - прошептала она, заканчивая застегивать мою рубашку. – Увидимся через несколько часов.
- Несколько часов, - улыбнулся я, подкрепляя уверенность словами. – Я люблю тебя.
Я поцеловал ее не спеша и со всей нежностью, прежде чем уйти.
Сто шестьдесят три минуты спустя, я сидел на заднем сидении корпоративного лимузина напротив своего отца, брата и еще одного исполнительного директора, слушая  вполуха, пока они обсуждали статус его текущей замены. Очевидно, из-за свой невнимательности я прослушал информацию о приеме на работу нового исполнительного директора. Смиренно вздохнув, я пообещал себе, что больше такого не повторится.
Но в ту же минуту, как пара длинных ножек в золотистых туфлях замаячила за открытой дверью, от моего обещания не осталось ни следа. Неужели она…? Член стал твердеть при одной только мысли о том, что она снова надела то платье. Я слышал ее голос прямо за дверью машины, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы не выскочить к ней.
Первой вошла Анжела и, пройдя мимо меня, присела рядом с Эмметом. Несмотря на мое отвлеченное состояние, я все же поприветствовал ее, отвернувшись от двери на пару секунд. Я слышал, как она говорила, пытаясь попрощаться с этим юнцом-водителем. Как его зовут? Джаред? Джеффри? Неважно. Мне не нравится, как он смотрит на нее. Я уже было собрался выйти и закинуть Беллу себе на плечо, как заговорил мой брат.
- Только подумать, этот малыш запал на Беллу, - проговорил он тихо, наклоняясь в мою сторону.
- Да уж, - пробормотал я, стараясь казаться безразличным. – Вижу.
Чуть позже она появилась в дверном проеме, и я не мог оторвать от нее глаз. Она скользнула на сидение рядом со мной, и мои сердце с членом одновременно подпрыгнули, увидев ее в этом белом платье. Дверь за ней закрылась, и я продолжил пялиться в свои бумаги, изо всех пытаясь игнорировать ее аромат, который пьянил и одурманивал меня.
- Доброе утро, - проговорила она тихо, кивая каждому из мужчин в салоне.
- Белла, как у тебя дела? – заботливо поинтересовался мой отец. Судя по его голосу, он был безумно рад ее видеть.
- Замечательно, Карлайл. А у Вас?
Я продолжал украдкой наблюдать за ней, пока она разговаривала с ними, замечая, как она скрестила ноги, как она внимательно смотрела на собеседника, как ее пальчики рассеянно играли с браслетом, что украшал ее запястье.
Моим браслетом.
Вскоре мы приехали на место, и я подал ей знак, чтобы она осталась, объясняя другим, что мы их догоним. В ту же секунду, как дверь закрылась, я притянул ее к себе, зарываясь рукой в ее волосы, и отыскивая своими губами ее. Она резко вздохнула, когда я дернул ее на себя, но затем этот звук превратился в стон, и я почувствовал, как она расслабляется в моих руках.
- Ты хоть знаешь, как сильно я хотел это сделать? – пробормотал я, целуя ее в шею. – Это платье… не думаю, что я протяну целый день, если ты будешь в этом чертовом платье.
- Платье? – спросила она озадаченно. – Эдвард, это одно из самых скромных и невинных платьев, что у меня есть.
- Да, я знаю. Это не поддается долбанной логике, но… в нем что-то есть… его цвет или то, как ты в нем выглядишь… я постоянно думаю о том, что у тебя под ним.
Мои руки стали двигаться вверх по ее бедрам, постепенно поднимая ткань.
- Ладно, слушай, - сказала она, останавливая мои руки от дальнейших исследований. – Если ты продержишься этот день, - она сделала паузу и приподняла бровь. – Я позволю тебе снять его с меня сегодня вечером.
- Господи Иисусе, - простонал я. Откинув голову назад на сидение, я провел рукой по волосам. – Я в такой жопе!
Услышав ее смех, я развернулся и посмотрел на нее, сузив глаза.
- Это не смешно!
Она постаралась спрятать улыбку, но у нее это не получилось:
- Пойдем, мы справимся.
- Тебе легко говорить. Не тебе придется весь день ходить с дубинкой в штанах.
Теперь она даже не пыталась подавить смех. Я попробовал бросить на нее сердитый взгляд, но это было невозможно. Покорно вздохнув, я обхватил руками ее лицо:
- Еще один поцелуй?
Она подалась вперед и нежно прижалась своими губами к моим, а затем указала на дверь. Кивнув, я схватил свой лэптоп и дипломат и вышел из машины, придерживая дверь и помогая ей выйти на яркий утренний солнечный свет, который тут же стал переливаться в ее темных волосах, спускающихся волнами до середины ее спины. Мои руки так и чесались дотронуться до нее, когда мы вошли в здание, взять ее за руку и переплести пальцы или положить ладонь ей на поясницу. Мне придется научиться сдерживать себя.
Конференц-зал был на первом этаже, поэтому мы вошли почти сразу после остальных, которые все еще приветствовали друг друга. Я увидел, как мой отец улыбнулся Белле и, обойдя меня, выдвинул для нее стул. Меня пронзила смесь вины и ревности, потому что я не мог сделать этого сам.
- Мисс Свон, у Вас есть отчеты по Фениксу? – спросил я тихо, присаживаясь рядом с ней. Она тут же начала сортировать файлы, доставая из стопки нужный, и вложила его мне в руку.
- Да, мистер Каллен.
Наши глаза встретились лишь на секунду, но ее рука задержались немного дольше положенного, и я почувствовал, как она провела подушечкой указательного пальца по моей ладони. От этого простого, однако, весьма интимного жеста, мой пульс стал зашкаливать.
- Спасибо, - пробормотал я, снова глядя ей в глаза. Чувствую, эта встреча будет очень интересной.
Следующий час прошел как по маслу. Белла сидела всего в нескольких сантиметрах от меня, делая пометки и передавая мне бумаги в нужный момент, а я наблюдал за каждым ее движением. Я и подумать не мог, что признавшись в своих чувствах, будет так трудно сохранить дистанцию. Я понимал, что будет лучше оставить все пока между нами, но постоянное эмоциональное напряжение уже давало о себе знать.
Я горжусь тем, что люблю Беллу, и еще больше горжусь тем, что она любит меня. Я не хочу скрывать это. Несмотря на наш уговор, я думаю, нам не повредят некоторые изменения в скором времени.
Я встал, чтобы провести свою часть презентации, обсуждая размеры прогнозируемой прибыли, все время ощущая на себе ее взгляд. Даже в темной комнате, якобы сфокусировавшись на презентации, я чувствовал эту неослабевающую связь с ней. Это было ни на что не похоже.
Закончив выступление и вернувшись в свое кресло, я случайно взглянул на ее скрещенные ноги. Малюсенький кусочек кружева выглядывал из-под кромки ее платья, настолько тоненький и незначительный обрывочек, что никто и не заметил бы. Но только ни я. Мои руки жаждали дотронуться до него, дотянуться до ее кремовой кожи и либо прикрыть его, либо больше обнажить. Я еще не решил что.
Прошло еще несколько минут, и с каждой из них, мне все труднее было оторваться от этой маленькой полоски бежевого кружева. Оглядевшись вокруг, и заметив, что никто на нас не смотрит, я опустил руку под стол и поправил ее юбку, скрывая искушение со своих глаз.
- Я даже не знаю, это ради тебя или меня, - прошептал я.
Она прикусила губу и тихонько улыбнулась, когда наши взгляды встретились в темноте. Мне все еще нужно было отпустить ее бедро, а я в буквальном смысле чувствовал проскакивающие между нами разряды. Сознавая, что в комнате есть и другие, я легонько сжал ее ногу, и затем убрал руку, чувствуя покалывание в пальцах от потери контакта.
Я наблюдал за тем, как она тихонько прочистила горло и вернула все свое внимание бумагам, лежащим перед ней. Едва заметная смущенная улыбка тронула уголки ее губ, и я был приятно взволнован тем фактом, что воздействую на нее так же, как она на меня.
В 12:10, с предварительными контрактами на руках, мы отправились обратно в офис. Эммет завязал оживленную беседу, рассказывая историю о том, как на выходных он учил Кэррингтон играть в футбол. При других обстоятельствах, он бы мог непременно рассчитывать на мое полное внимание, но сегодня я был поглощен своим Блэкберри.
С помощью электронной почты, я заказал Белле огромный букет розовых орхидей. Теперь-то я знаю, что они будут прекрасно смотреться на столе в ее спальне. Я был не в силах сдержать улыбку, пока сочинял сообщение для вложенной карточки. Я взглянул на нее – теперь она сидела напротив меня, задумчиво изучая ежедневник. Безусловно, ей легче удается абстрагироваться от окружающих и фокусироваться на работе. Наблюдая за ней исподлобья, я заметил, как она постукивала карандашом по нижней губе, а затем обольстительно обхватила его зубами. Внутренне застонав, я опустил глаза обратно в телефон и напечатал ей сообщение.
Еще 6 часов и платье долой.
Телефон тихо завибрировал в ее руке, и она нажала несколько кнопок. Я видел, как поменялось выражение ее лица, когда она поняла, что сообщение от меня. Приподняв бровь, она взглянула на меня, затем что-то напечатала и вернулась к ежедневнику.
Вообще-то, 5 часов и 37 минут. Я считаю, поверь.
Господи. Она идеальна.
А что на тебе под платьем?
И снова она была абсолютно невозмутима, когда взглянула на свой телефон и напечатала ответ. Я даже не догадался бы, что происходит, если бы не принимал в этом активное участие. В этот раз она печатала ответ намного дольше, но все объяснилось, как только зажужжал мой телефон. Вместо сообщения там была простая ссылка.
http://www.laperla.com/en-us/lingerie/panties/cfilpd0014387?e=65be229b-7bca-45e5-94ec-78217662b740&f-size=&f-style=&f-variant=&s=relevance
Господи Иисусе. Ссылка перебросила меня на официальный сайт La Perla, прямо на изображение тех самых трусиков, что сейчас были на ней надеты. Черт возьми, этот малюсенький клочок шелка и кружева будет так легко порв…
- Эдвард? Ты в порядке? – голос отца вторгся в мои мысли, и я поднял голову, чтобы взглянуть на него. Пять пар обеспокоенных глаз уставились на меня, включая Беллу.
Что за актриса!
- Конечно, - ответил я, отмахиваясь от него. – Просто проверяю имейл.
Удовлетворенный моим ответом он кивнул и вернулся к беседе. От моего взора не ускользнула ее ухмылка, прежде чем она тоже вернулась к работе.
Пообедаешь со мной?
Я ждал, стараясь незаметно наблюдать за ней.
С удовольствием.
Когда мы въехали на парковку и вышли из лимузина, я пообещал брату, что увижусь с ним позже, на собрании, и мы разошлись.
- Проголодалась? – спросил я, направляясь к своей машине.
- Съела бы быка, - улыбнулась она.
Я открыл для нее дверь, наблюдая за тем, как она усаживается, и молча уверяя себя в том, что буду хорошо себя вести. Мы часто вместе уезжали на встречи и деловые обеды, поэтому я совершенно не беспокоился о том, что нас увидят.
По дороге к маленькому итальянскому ресторанчику на краю города не было ни единого неловкого момента в нашей беседе. Все это время я держал ее за руку, радуясь такой простой возможности просто прикасаться к ней.
Когда мы припарковались, я заглушил двигатель и развернулся к ней.
- Спасибо, что согласилась пообедать со мной.
Она лучезарно улыбнулась, и я еще раз задумался над тем, как же сильно я люблю эту женщину.
- Я и сама хотела побыть с тобой хоть немного наедине.
Мы сидели в машине под тенью огромного дуба. Очевидные признаки лета всем бросались в глаза – сочная трава, яркие цветы, люди, радующиеся солнцу – но я видел только Беллу. Ее глаза тут же опустились на мои губы, как только я пригладил непослушный локон, и она задержала дыхание, когда мои пальцы, скользя вниз по ее шелковым волосам, нечаянно коснулись ее правой груди.
- Поверить не могу, как безумно я хочу тебя прямо сейчас, - проговорил я натянутым с хрипотцой голосом. – Это когда-нибудь закончится?
Зарывшись рукой в ее волосы, я обхватил ладонью заднюю часть ее шеи и притянул к себе.
- Надеюсь, нет, - прошептала она вдоль моих приоткрытых губ, и я, закрывая глаза, почувствовал ее теплое дыхание на своем языке. Сократив расстояние между нами, она прильнула ко мне ртом, осторожно захватывая мою нижнюю губу. Я застонал, как только от простого невинного поцелуя по моему телу прошлась волна возбуждения, и я почувствовал, что твердею, а в моей чертовой машине, как назло, нет заднего сидения.
- Как бы мне ни хотелось остаться здесь и целоваться с тобой день напролет, если мы все-таки хотим успеть перекусить до моей следующей встречи, нам надо выбираться из этой машины, - пробормотал я.
Она засмеялась, и я поцеловал ее в голову, вдыхая знакомый аромат апельсинов.
- Не двигайся, - приказал я, выбираясь из машины и обходя ее вокруг, чтобы открыть ей дверь. Я подал ей руку, снова наблюдая, как это чертово платье облегает ее тело, и собственнически обхватив ее за талию, обозначая тем самым свою территорию, повел в ресторан.
Я попросил маленький уединенный столик в дальнем конце зала и придвинул ее стул, когда она присаживалась.
- Я еще никогда здесь не была, - проговорила она задумчиво, просматривая меню.
- Мне здесь нравится. Я прихожу сюда, когда хочу побыть вдали от людей, - добавил я, даже не притрагиваясь к своему меню. – Это единственное место, за исключением самой Италии, где подают лучшие телячьи ножки по-милански.
Она закачала головой, улыбаясь.
- Я никогда их не пробовала.
- Хорошо, я дам тебе попробовать.
Я помог ей определиться с заказом, и мы продолжили разговор, начатый еще в машине.
- Итак, - начала она, оглядывая меня оценивающим взглядом, когда я снял пиджак и повесил его на спинку стула. – Любимые семейные каникулы?
Я потянулся через стол и взял ее за руку.
- Хм… Трудный вопрос. Когда мы повзрослели, мы стали много путешествовать, но я думаю, мои любимые воспоминания относятся ко времени, проведенному в нашем летнем доме на берегу океана. Мы были тогда просто детьми, играли в песке, учились плавать. Как на счет тебя?
- Я так давно не плавала в океане, - вздохнула она, - готова поспорить, ты был очарователен.
- Ну, об этом тебе лучше спросить мою маму, - засмеялся я, закатывая глаза. – Я уверен, она с удовольствием поддержит эту тему. Теперь отвечай на мой вопрос.
- Раньше я приезжала в Чикаго каждое лето, чтобы погостить у мамы. Думаю, поэтому я и осталась здесь, когда она умерла, чтобы чувствовать себя ближе к ней.
Я сжал ее руку.
- Ты и не представляешь, как я благодарен тебе за этот выбор, - ответил я. Нам принесли еду, и я продолжил расспрос.
- Первый раз? – мой вопрос был встречен приподнятой бровью с другого конца стола.
- Первый раз что? – поинтересовалась она, сузив глаза. Оперевшись локтями на стол, я наклонился вперед, умирая от любопытства.
- Первый, первый раз, - повторил я, выговаривая каждое слово.
- Серьезно?
- Ага.
Она прочистила горло и сделала глоток воды.
- Мне было семнадцать, а ему восемнадцать. Мы провстречались почти год.
Я тут же почувствовал, как начинаю закипать, стоило мне представить, как какой-то сопливый подросток смел прикасаться к той прекрасной девушке, что я видел на фотографиях у нее в квартире.
- Вообще-то, ты его видел, - добавила она как бы между прочим.
- Прости, что? – переспросил я, уставившись на нее потрясенным взглядом.
- Да, - кивнула она, накручивая пасту на вилку. – Дэвид, парень, которого мы встретили перед Сиэтлом.
Ах, Дэвид.
Моя рука автоматически поднялась к переносице, когда я вспомнил тот день, когда мы наткнулись на ее бывшего. Тот самый Дэвид, что лапал ее своими ручищами и смешил. Тот самый Дэвид, которого она была так рада видеть, который до сих пор был влюблен в нее, и который теперь живет в Чикаго. Этот Дэвид.
- Значит, Дэвид был у тебя первым, - это прозвучало как-то категорично и не очень походило на вопрос. Я, правда, хотел узнать о ее первом разе, но просто не думал, что это окажется таким… реальным. – И?
- Что и?
- Расскажи мне, - сказал я, пытаясь завуалировать сжигающую меня ревность.
- Ну, это было на кукурузном поле. Я до сих пор помню шелест листьев кукурузы, раскачивающихся на ветру.
- Кукурузное поле? Звучит, как начало второсортного ужастика, - пробормотал я. Какой придурок поведет девушку на кукурузное поле, чтобы впервые заняться с ней сексом?
- И правда, довольно странно слышать это сейчас, - ответила она, смеясь. – Но тогда это казалось таким милым. И он был очень нежным. В любом случае, не самый худший способ потерять невинность.
Я замолчал, обдумывая свой следующий вопрос. А хочу ли я знать?
- Ты любила его?
Я посмотрел ей в глаза, боясь того, что я могу там увидеть. Боясь, что эту всепоглощающую любовь, что я испытываю к ней и только к ней, она разделяла с кем-то еще.
- Думала, что любила… но, оглядываясь назад, я понимаю, что  все те чувства были такими наивными. Не думаю, что я до конца понимала значение этого слова, пока не встретила тебя.
Она сжала мою руку, пока говорила, пытаясь успокоить меня. Конечно, я знал, что она была с другими мужчинами до меня, но знать и слышать подробности – две совершенно разные вещи. Я буквально чувствовал, как во мне просыпаются повадки пещерного человека.
- Как на счет тебя?
- Что? – спросил я отстраненно. Я мысленно вычислял, сколько времени у меня займет отыскать офис Дэвида и придушить его.
- Твой первый раз? – напомнила она мне вежливо.
- Ну, что я могу тебе сказать, ничего такого захватывающего, как кукурузное поле, - мне не нравилось раздражение в моей голосе, но я ничего не мог с этим поделать. Она снова сузила глаза и не сводила с меня взгляд.
- Ладно, ладно. Мне было шестнадцать. Мы были на футболе в тот вечер, и потом пошли домой к одному моему другу с ночевкой. У него была сестра, она училась в выпускном классе и… ну, ты понимаешь. – Я пожал плечами. – Ты была с ним больше одного раза?
- Постой-ка, - прервала она меня. – Тебе было шестнадцать, а ей? Восемнадцать?
- Думаю, да. Но ты не ответила на мой вопрос.
- А ты не отвечаешь на мои.
- Да там нечего рассказывать. Все длилось не дольше двух минут. Я был готов кончить еще до того, как она согласилась. Я рад, что ты находишь это смешным, - ответил я с сарказмом, глядя, как она сгибается от смеха. – Теперь отвечай на мой сраной вопрос.
- О, Боже мой, - еле выговорила она. Выпрямившись, она вытерла слезы с глаз. – Да уж… просто, зная, какой ты сейчас… Господи. Бедная девочка, если бы она только знала, что упускает.
Черт возьми, я люблю эту женщину.
- И да, я занималась с ним сексом больше одного раза, - ответила она, и я рефлекторно стиснул зубы.
- Сколько?
- Эдвард, ты серьезно? А со сколькими женщинами ты спал?
- Ну…
- Ты любил кого-нибудь из них?
Меня поразила прямота ее вопроса.
- Я люблю тебя, - ответил я, надеясь, что это удовлетворит ее.
- Я тоже люблю тебя. Но я спрашивала не об этом.
На меня опустился груз вины, что я чувствовал каждый раз, как вспоминал о ней.
- Да, - я старался говорить ровным голосом, надеясь, что она не заметит той боли, что я испытывал.
- Кого?
В ее глазах я видел ту же борьбу, что свирепствовала во мне пару минут назад: Действительно ли она хочет это знать?
- Ее звали Рашель. Я встречался с ней, когда жил в Париже.
- Что же случилось?
- Мы расстались.
- Почему? – она отпила воды, стараясь казаться равнодушной.
- Просто расстались и все, - ответил я категорично. – Почему ты рассталась с Дэвидом?
Она удивилась, что я так резко перевел разговор на нее.
- Эм… Дэвид был отличным парнем, в принципе, он таким и остается, но я собиралась поступать в колледж и не хотела никаких отношений на расстоянии.
Я почувствовал, как скривилась моя челюсть.
- Получается, это не было что-то вроде «не срослось» или «потеряла интерес»?
- Нет. Я просто подумала, если нас суждено быть вместе, мы будем. То есть, каким бы то ни было образом, но мы снова сойдемся. Поэтому я была так удивлена, увидев его в тот день.
Я сжал кулак под столом. Так вот о чем она думала тогда? Что он вернулся в ее жизнь из-за какой-то там предначертанной чепухи?
Швырнув салфетку на стол, я пристально посмотрел на нее.
- Ты закончила? – мой голос звучал немного жестче, чем я полагал.
- Что? – спросила она с очевидным замешательством на лице. Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох.
- Я сказал. Ты. Закончила?
Закатив глаза, она поставила бокал на стол и встала.
- Закончила.
Схватив ее сумочку, я обхватил ее за локоть и повел к выходу из ресторана.
- В чем, черт возьми, проблема? – потребовала она ответа, вырвав свой локоть из моей руки, когда недоумение на ее лице сменилось раздражением.
Я избегал ее вопросов и глаз, пока мы шли к машине. Она ускорила шаг, чтобы открыть себе дверь, прежде чем я подойду.
Захлопнув за собой дверцу, я завел двигатель и выехал с парковки, так сильно схватившись за руль, что даже костяшки на руках побелели. Конечно, она об этом думала. И как я оказался во всем этом дерьме? Мне везло до сих пор с Майком, и, по всей видимости, с Дэвидом, но однажды объявится какой-нибудь парень и заявит свои права на нее.
А я не могу сделать этого, пока мы скрываемся.
Я закипал от гнева, стоило подумать обо всем, что я хотел сделать с ней вместе, но не мог из-за этой долбанной ситуации, в которой мы оказались.
- Может, объяснишь, что это за херня? – потребовала она с соседнего сидения.
- Ты об этом думала в тот день, когда увидела его? Что твой принц на белом коне примчался, чтобы спасти тебя от твоего ублюдка-босса?
Она уставилась на меня не верящим взглядом. Пронзительный писк моего мобильного прервал тишину как раз в тот момент, когда она открыла рот, чтобы что-то сказать.
- Бля! – прокричал я, доставая его из кармана. Сделав глубокий вдох, я ответил, однако, тон моего голоса не оставлял никаких сомнений по поводу того, в каком расположении духа я нахожусь.
На другом конце послышался смущенный голос возможного клиента. Мы уже въезжали в парковочную зону, и я постарался успокоиться и исправить любой вред, какой мог нанести первыми секундами разговора. Белла даже не дождалась, пока я окончательно остановился, и выскочила из машины, с силой захлопнув за собой дверь. Какие еще сюрпризы мне может преподнести этот гребанный день?
- Белла! – прокричал я ее удаляющейся фигуре. Она не оглянулась и скрылась на ресепшене.
Быстро закончив телефонный разговор, я помчался к нашему офису, зная, что она будет там. Несомненно, как только я вышел из лифта, до меня стали доносится звуки шумно закрывающихся ящиков и приземляющихся на стол папок.
- Ты. Живо в мой кабинет, - приказал я, проходя мимо нее.
- Ты что, из ума выжил? – вопила она позади меня. Закрыв дверь, я повернулся к ней лицом и тут же отшатнулся назад, так как ее ладони столкнулись с моей грудью. – Не смей так говорить со мной. Никогда.
- Давай-ка все проясним, Белла, - начал я, наступая на нее. Она сделала три шага назад, и вздрогнула, когда наткнулась спиной на большое окно рядом с моим столом. Я положил руки по обе стороны от ее головы, не давая ей возможности уйти.
- Ты, - прошептал я грубым голосом, максимально приблизившись к ней. – Моя. И никто, ни Майк, ни Дэвид, никто не отнимет тебя у меня. Это мое имя ты выкрикиваешь по ночам. Это я довожу тебя до безумного оргазма. О моем члене ты мечтаешь. Меня ты любишь, Белла. Меня.
Ее глаза закрылись, и она задрожала, когда моя рука скользнула по ее щеке, ее грудь вздымалась и опускалась из-за ее учащенного дыхания.
- Посмотри на меня, - прорычал я, и моя рука затряслась на ее щеке. – Я люблю тебя, не смотря ни на что, Белла. Никто не посмеет забрать тебя у меня.
Тяжело дыша, она открыла глаза, а ее руки соскользнули мне на бедра. Наши взгляды встретились, наше дыхание перемешалось, а она крепче ухватилась за меня и потянула к себе. Этот момент был так близок к тому, где все это началось, но был так на него не похож. Двое упрямцев, переполняемых бесполезной яростью и неутомимой страстью, стоят на крою пропасти, осознавая, что следующий шаг все изменит.
Однако разница вырисовывалась очевидней, чем любое из предшествующих ей чувств. В этот раз моей страстью руководила не всепоглощающая потребность в контроле, а всепоглощающая любовь,  что я чувствовал в каждом вдохе, при каждом ударе сердца.
Будет ли моя жизнь полноценной, пока я храню эту любовь в секрете?
Ответ: нет.
Мои дальнейшие действия определены – я сделаю все правильно.
Но сначала…
Запутав руку в ее волосах, я сильно стиснул их, притягивая ее к себе вплотную. Пульс зазвенел у меня в ушах, когда, наконец, мой язык заскользил вдоль ее языка, и тихий стон, упорхнувший с ее губ, отдался пульсацией в моем возбужденном члене. Ее пальчики пробрались в мои волосы, направляя меня по своему желанию.
Скользя руками вниз по изгибам ее тела, я был встречен разгоряченной кожей бедер, когда ласкающими движениями пальцев осторожно приподнял подол платья. Одним плавным движением, я закинул ее ногу себе на бедро, сильнее прижимая ее к холодному стеклу.
Она пробежалась ноготками по моей коже, скидывая с моих плеч пиджак, позволяя ему свалиться в бесформенную кучу у ног.
Я приподнял ее на руки, и теперь наши тела соприкасались самыми интимными местами. Мои губы машинально отыскали ее шею, посасывая и покусывая кожу, не заботясь об оставленных отметинах. Она моя: ее сердце, ее разум и ее тело.
Скрывая ее от внешнего мира, я прижал ее ближе к себе и сделал четыре шага в направлении своего стола. Ослабив хватку, я усадил ее на лоснящийся деревянный стол и встал между ее ног.
- Никто никогда не сможет забрать меня от тебя, - прошептала она моим открытым губам, трясущимися руками пытаясь вытащить рубашку из моих брюк. – Я никогда и никого не любила так, как тебя…
Она судорожно вздохнула, когда я стащил лямку платья, обнажая ее тело, мои зубы бесстыдно марали ее идеальную кремовую кожу.
- Будто без тебя я не могу дышать.
Ее голос был диким и отчаянным. Ее руки развязали галстук, а слова развязали узел ревности, притаившийся в груди.
- Я больше не владею своими мыслями… все… все это теперь принадлежит тебе.
Она замешкалась с пуговицами на моей рубашке, затем просто резко дернула, обнажая мою грудь для своих неистовых поцелуев, а пуговки звонко разлетелись по полу.
Ухватившись за ее бедра, я притянул ее ближе к себе, чувствуя ее жар даже сквозь брюки.
Ее пальчики спустились вниз по животу к моему ремню. Звуки металлической пряжки и ее лихорадочного дыхания окружили меня непроницаемой стеной. Расстегнув ширинку, она спустила с меня брюки.
- Я так люблю тебя, Белла, - прошептал я, тихонько укладывая ее на стол.
Воплощение в реальность моей второй главной фантазии: ее каштановые кудри рассыпаны на моем столе, ее прекрасное тело раскрыто для меня и ждет моих прикосновений. Приподняв голову, она схватила меня за края рубашки и потянула на себя.
- Это нужно убрать, - прорычал я, поднимая ее платье выше, представляя своему взору крошечные кружевные трусики.
- О, да, - умоляла она. – Пожалуйста.
У меня даже дыхание перехватило от ее мольбы, такой отчаянной, такой жаждущей. Я схватил ее трусики по бокам и потянул ее резко на себя, мой эрегированный член заскользил по промокшему кружеву.
- Да, - застонала она, закинув руку за голову и скинув, тем самым, мою клавиатуру на пол. – А, сделай так еще раз.
Я повторил движение: ее тело плавно заскользило по гладкой деревянной поверхности.
- Черт возьми, Белла. Все эти месяцы я страстно желал дотронуться до тебя… желал, чтобы ты трогала меня. Может, когда я закончу, я нагну тебя над столом и возьму сзади. Я знаю, как сильно ты это любишь. Не так ли, Белла?
Сильнее сжав кулаки, я резко дернул еще раз, и кабинет наполнился звуками ее стонов и рвущегося кружева, остатки которого я бросил на пол.
- Не могу дождаться, когда мы окажемся дома, и я сорву с тебя это платье, - задыхался я, мои пальцы дразнили ее соски через ткань платья. – Я хочу видеть тебя абсолютно голой под собой, видеть, как твои волосы рассыпаются по моим подушкам, и как твои великолепные груди подпрыгивают, пока я трахаю тебя.
Я направил головку члена к ее лону и, крепко ухватившись за ее бедра, наблюдал, как погружаюсь в нее на всю длину. Закрыв глаза, я остановился, привыкая к ощущениям. Она приподняла бедра, принимая меня еще глубже, и я застонал, медленно выходя из нее.
Расположив ее ноги у себя на плечах, я навис над ней, и, ухватившись за край стола, стал глубоко проникать в нее.
В каких-то удаленных участках мозга, я осознавал, что мы находимся в моем кабинете, что по ту сторону стен есть люди, что в холле раздавались шаги, с улицы доносились сигналы машин, и где-то вдалеке звонил телефон. Я знал, что это должно иметь какое-то значение, но мне было все равно.
- Мне все еще мало, - проговорил я, задыхаясь от желания. – И не становится легче, когда я с тобой… или… твою мать… даже в тебе…
С каждым моим толчком ее тело скользило по гладкой поверхности, волосы спутывались, а руки отчаянно искали, за что ухватиться. Она прогнулась в пояснице, упираясь ладонями в стол, скидывая попутно стопку файлов, окружая нас бумажным дождем. Монитор пошатнулся, угрожая шлепнуться, карандаши покатились по столу, один за другим падая на ковер.
Я целовал и покусывал ее обнаженные ножки, чувствуя, как ее сексуальные туфли раскачиваются у меня за плечами, и, приподнявшись, вошел еще глубже. В ту же секунду она застонала, вцепившись пальцами в раскрытые створки рубашки и поднимаясь навстречу мне.
- Потрогай себя, детка. Я хочу это видеть, - проговорил я натянутым голосом, стараясь оттянуть оргазм, чтобы сначала увидеть, как кончит она. Ее рука скользнула между нами, задевая пальчиками мой живот, когда она отыскала клитор.
Я застонал, наблюдая за тем, как она ласкает себя, и ее мышцы стали тихонько сжиматься, когда она поймала нужный ритм. Я чувствовал, как мое тело напряглось в предвкушении, медленно нарастающий огонь, что я пытался отсрочить, начал распространяться быстрее, и ощущения уже переполняли меня.
- Эдвард, - прошептала она, глядя на меня, ноготки ее свободной руки болезненно впились мне в плечо. От неожиданности я даже закричал.
Она уже близко.
Я грубо дернул вниз за лямку ее платья, и прекрасный белый материал тихонько затрещал по швам. Теперь, когда ее правая грудь была на свободе, мой голодный взор упивался ее идеальностью, рука радовалась ее изящной форме, а пальцы играли с возбужденным соском. Она снова прогнулась в пояснице, и стенки ее влагалища, наконец, стали сжиматься вокруг меня.
- Да, там, Эдвард… трогай.
- Бля… Так?
- Да… О, Господи, - застонала она, ее голос был не громче шепота. Я был больше не в силах сдерживаться, и мой собственный оргазм стал набирать обороты. Почти болезненно ухватившись за край стола, я глубоко проник в нее, вкладываясь в это движение почти всем телом, и кончил внутри нее. Я накрыл ладонью ее рот, заглушая ее крики, когда и она кончила, сжимаясь вокруг меня.
Трясущимися руками я снял с плеч ее ноги и опустил их вниз, и сам рухнул поверх нее. Она подтянула меня к себе на грудь, обхватив руками вокруг шеи, и ее пальчики заползли в мои волосы. Я слышал, как бешено колотилось ее сердце, и я нежно поцеловал ее вспотевшую кожу.
- Поехали со мной в Париж.
Слова слетели с языка прежде, чем я успел осмыслить их. И теперь затаив дыхание, я ждал ее ответа.
- Что?
Ее руки застыли у меня в волосах, и она подняла голову, чтобы видеть мое лицо. Оперевшись на локти, я поднялся и посмотрел на нее, смахивая со лба взмокшие волосы.
- Позволь мне отвезти тебя в Париж. Я хочу сводить тебя в свое любимое кафе, держать тебя за руку, прогуливаясь вдоль Сены, - проговорил я, восторженно. – Пожалуйста, Белла, скажи «да».
Она поднялась на локтях и посмотрела на меня, широко распахнув глаза.
- Ладно, - засмеялась она. – Поехали в Париж.
Я обхватил ее руками и притянул к себе, улыбаясь вдоль ее губ.
- Я люблю тебя.
- Я тоже тебя люблю.
- Мы можем поехать на Рождество, когда офис закрывают на две недели. А мы все равно будем видеть друг друга каждый день.
Она опустила глаза вниз, и улыбка на ее губах немного поникла.
- Белла? – позвал я, опуская голову на уровень ее глаз. Я хотел спросить, в чем дело, но меня прервал звонок рабочего телефона.
Встав с нее, я натянул брюки и застегнул ремень и помог ей подняться, прежде чем взять трубку.
- Эдвард Каллен.
- Эдвард, срочно поднимись ко мне в кабинет.
- Да, сэр, - ответил я, наблюдая за тем, как Белла пытается привести себя в порядок. – Буду через пять минут.
Повесив трубку, я повернулся к ней.
- Мне надо сбегать наверх, - я замолчал, оглядывая ее скептически. – Белла, ты в порядке? Я ведь не сделал тебе больно?
Покачав головой, она быстро прошествовала в ванную комнату, возвращаясь оттуда с одной из моих рубашек.
- Нет, конечно, нет. Я в порядке. Просто немного… вымотана, - она улыбнулась, но все же что-то было не так.
- Ты уверена?
Я наклонил голову, чтобы заглянуть ей в глаза. Она кивнула.
- Хорошо. Почему бы тебе не пойти в ванную и не привести себя в порядок, а я пока расставлю вещи по местам, а затем сбегаю наверх, узнаю, что нужно моему отцу. А когда я вернусь, мы сможем поехать домой и начать планировать нашу поездку.
Я притянул ее к себе, проводя рукой по волосам в попытке распутать их.
- Как тебе такой расклад?
- Я буду ждать, - прошептала она, прижавшись щекой к моей груди.
Я поцеловал ее в макушку и развернул в сторону ванной, проследив, как она закрыла за собой дверь. Что-то было не так, но хоть убей, я не мог понять, что именно. Сняв с себя испорченную рубашку, я надел новую. Подобрав все упавшие вещи, я засмеялся, пытаясь привести в порядок кучи бумаг, раскиданных по кабинету.
Очевидно, признания в любви никак не помогали нашему самоконтролю.
Обойдя стол, я поднял ее порванные трусики и, открыв нижний ящик стола, положил их к остальным. Когда я вернусь сюда, я покажу ей, не могу дождаться, чтобы увидеть ее реакцию, когда она поймет, что они все время были здесь.
- Белла? Я скоро вернусь. Хорошо? – позвал я через дверь.
- Хорошо, - ответила она.
Окинув свой кабинет быстрым взглядом напоследок, и взглянув на себя в большое зеркало, что висело рядом со столом Беллы, я направился к лифту. Все мои мысли были заняты только одной идеей – увезти Беллу в Париж, показать ей все свои любимые места, и увидеть их ее глазами. Я улыбнулся и покачал головой, когда позолоченные двери закрылись, понимая, что я напеваю какой-то мотив себе под нос. Я принял решение, и ничто меня не остановит от его реализации.
Выйдя из лифта, я пошел дальше по коридору, улыбнувшись ассистенту отца, когда она жестом показала мне, чтобы я проходил прямо в его кабинет. Постучавшись, я вошел и улыбнулся ему.
Он не улыбнулся в ответ.
В тот момент я понял, что реальность, наконец-то, настигла нас.

Комментариев нет:

Отправка комментария