пятница, 13 июля 2012 г.

Глава 17. Ошибки


Букет от Эдварда
От лица Эдварда
Отец сидел за своим массивным столом, сложив руки в замок, и оперевшись на них подбородком, на лице его воцарилось суровое выражение. Окинув комнату беглым взглядом, я заметил знакомое лицо мужчины, сидящего напротив отца. Сильно стиснув зубы, я почувствовал, как сердце пропустило удар, когда кусочки стали складываться в единую картину. Я посмотрел на него осуждающим взглядом, а он нахально усмехнулся в ответ.
- Эдвард, - начал отец, опуская руки на стол и медленно крутя пальцами свою золотую ручку. – Я полагаю, ты знаком с мистером Дарби.
Я кивнул:
- Да, сэр.
Я вспомнил тот вечер, когда встретил его за ужином, вспомнил, как рад я был тогда видеть своего старого друга. Отец глубоко вздохнул:
- Эдвард, я вызвал тебя сюда, потому что мистер Дарби выдвигает весьма серьезные обвинения против тебя. Я подумал, будет лучше позволить тебе лично защитить себя.
У меня в груди словно образовался камень, и с каждым его словом он становился все тяжелее.
- Он утверждает, что во время вашей с мисс Свон командировки в Сиэтл, вы вели себя несколько некорректно. Если быть точнее, он утверждает, что стал свидетелем того, как вы двое целовались. Довольно страстно. Прежде чем скрылись за дверью ее номера.
Его голос звучал с оттенком неверия, даже какой-то насмешки, и я почувствовал, как поникли мои плечи. Он вызвал меня сюда не для того, чтобы наказать, но чтобы дать мне возможность защитить себя от, как он думал, ложных обвинений.
Повисшая тишина давила на меня, а я стоял, словно язык проглотил. В конце концов, я опустил глаза в пол, признавая свое поражение.
Кто-то кашлянул, но я не был уверен, кто именно.
Отец встал, бросив укоризненный взгляд в мою сторону, обошел вокруг стола и направился к двери.
- Думаю, мы закончили, мистер Дарби. Спасибо, что довели это до моего сведения, - он замолчал, и затянувшаяся тишина только усилила во мне ужас. – И я буду вам признателен, если это останется между нами.
- Конечно, Карлайл.
Дверь закрылась, и он глубоко вздохнул, проходя мимо меня и останавливаясь перед окном.
Я ждал.
- Как долго? – спросил он голосом, который был чересчур спокойным.
Я колебался, даже в данной ситуации придерживаясь обещания хранить наши отношения в секрете.
- Пару месяцев.
Он снова тяжело вздохнул, опуская взгляд на пешеходные дорожки под окном.
- Эдвард, - звуки моего имени, приправленного разочарованием, болезненно вонзались в грудь. – Если бы я поверил, хотя бы на секунду, что в его словах есть хоть крупица правды, я бы ни за что не стал обсуждать это в его присутствии.
- Я знаю.
- Значит, я не ошибусь, предположив, что именно по этой причине ты несколько рассеян в последнее время.
Это было утверждение, а не вопрос.
- Да, сэр, - мой голос звучал неуверенно, почти неузнаваемо даже для моих собственных ушей.
Скрипнуло кожаное кресло – он вернулся на свое место. Я поднял голову, чтобы взглянуть на него. Выражение его лица было задумчивым, в то время как его тон, спокойный и укоризненный, скрывал его гнев.
Он не посмотрел на меня.
- Эдвард, сказать, что я разочарован в тебе, не передаст и сотой доли того, что я чувствую сейчас. Ты мой сын, но ты также и руководитель этой компании, а, следовательно, ответственен за заработок тысяч людей. Твое поведение показывает лишь развратное пренебрежение своими обязанностями.
Он замолчал, и я заметил промелькнувшую в его глазах печаль.
- Я понимаю, что мы говорим сейчас о… Белле, но… Ты хоть представляешь, какие могли быть последствия, если бы она заявила на тебя? Речь идет не только о тебе, Эдвард.
- Да, сэр. Я знаю, - я посмотрел ему в глаза. – Я беру всю ответственность за это на себя.
- Речь не только о твоей ответственности. Если бы это закончилось плохо, твоя семья и семьи твоих рабочих подверглись бы серьезной опасности, - проговорил он с очевидным осуждением в голосе. – Я ожидал большего от тебя, сын.
Невыносимое чувство стыда водрузилось на мои плечи. Я разочаровал своего отца, единственного человека, чье мнение, до недавних пор, значило для меня больше, чем чье-либо еще.
- Я знаю, - ответил я, сверля глазами его антикварный стол. Что еще я могу сказать?
- Ты же понимаешь, что, если бы это был кто-то другой, вы двое были бы уволены без вопросов?
- Да, сэр. Понимаю.
Он ждал, и я снова взглянул на него. Груз его тяжелых дум отражался на его лице. Он начал перебирать стопку бумаг на столе, обдумывая свои следующие слова.
- Я не могу позволить Белле продолжать работать на тебя, - произнес он серьезно, всем своим тоном давая понять, что это решение неизменно. Я застыл как вкопанный, осознавая весь смысл сказанного – с этой минуты Белла уже не работает на меня.
- Как ты знаешь, со следующего месяца в должность вступает новый исполнительный директор. Я работал с ним несколько лет назад, и он уже утвержден советом директоров. Ему потребуется ассистент, - он замолчал, кивая головой, будто что-то решил для себя. – Я сам подготовлю необходимые документы для перевода Беллы, и будем надеяться, никто ни о чем не догадается.
И взглянув на меня, добавил:
- Если, конечно, она планирует остаться.
Громко сглотнув, я встретился с ним взглядом – его последние слова вывели меня из ступора. Он посмотрел на меня и удивленно поднял брови, будто зная, что его слова пришли по адресу. Я почувствовал, как внутри меня что-то щелкнуло. Страх того, как она отреагирует на это, быстро вытеснил любой стыд, вызванный разочарованием отца.
Она будет опустошена, уж это точно. Но она ведь не уйдет… правда?
Я видел, как он поднял телефонную трубку. Полагаю, он говорил со своей ассистенткой, но я не смог разобрать его приглушенных слов.
Мое тело вдруг показалось мне свинцовым, ноги будто вросли в землю, в то время как мысли мои унеслись в различных направлениях, прощупывая возможные последствия. Как бы сильно меня не угнетало то, как именно правда вышла наружу, все же было некое утешение в том, что другие, наконец-то, в курсе наших отношений.
Где-то под завесой чувства вины и страха, притаилось долгожданное облегчение, будто груз упал с плеч. Наконец-то, мы можем двигаться дальше; конечно, она это поймет. Не надо больше скрываться, незаметно выскальзывать из ее квартиры с утра пораньше. Я могу объявить всем и каждому, что люблю ее. Я могу держать ее за руку. Я могу попросить ее…
Знакомый, радостный голосок, доносящийся из приемной, вторгся в мои мысли. Она вошла в кабинет, и мое тело тут же среагировало на ее присутствие. Я почувствовал, как выровнялось мое дыхание, и тело, до этого словно зажатое в тиски, стало немного расслабляться.
Она нужна мне, даже сейчас. Мне хотелось избавить ее от всего этого, облегчить боль, с которой ей вскоре предстоит столкнуться. Моя рука дернулась, желая прикоснуться к ней, переплести наши пальцы и встретить эти трудности вместе.
Она пересекла комнату и остановилась рядом со мной, хотя шелест платья, окутывающего ее прекрасные ножки, и ее изысканный аромат достигли меня еще раньше. Само ее присутствие успокаивало меня, даже когда она об этом и не догадывалась.
Она взглянула мне в глаза, и ее губы растянулись в самой обворожительной улыбке, и я знал, что она предназначалась только мне. Я постарался улыбнуться в ответ, но выдавил из себя какое-то невзрачное, извиняющееся подобие улыбки.
Ее некогда прекрасные лоснящиеся кудри почти распрямились – результат моих требовательных рук, жадно вплетающихся в ее волосы. Ее губы стали ярко алые, а на шее едва виднелись мелкие царапины, оставленные моей щетиной и зубами. Вырез ее безупречного белого платья был теперь неопрятно сложен, из-за моего отчаянного желания увидеть и потрогать как можно больше частей ее тела. Все эти детали были настолько незначительны, что только тот, кто так же тщательно как и я изучает ее каждую черточку, сможет заметить их. Но как только я встретил осуждающий взгляд отца, я понял, что от его глаз это точно не ускользнуло.
Ее пристальный взгляд заметался между нами, и улыбка потухла на ее лице.
- Мистер Каллен? – заговорила она, глядя на моего отца.
Я глубоко вздохнул, готовясь к грядущим объяснениям.
- Белла, -  начал он профессиональным тоном, однако в его голосе сквозило сожаление. – Я уверен, ты уже в курсе, что со следующего месяца у нас начинает работать новый исполнительный директор.
- Да, сэр, - ответила она с очевидным замешательством. Она наблюдала за тем, как он складывает документы в свой портфель.
- Я решил перевести тебя в его офис.
*~*~*~*~*~*
От лица Беллы
Внутри меня все опустилось.
- Простите? – переспросила я, растерянно глядя на Эдварда. Очевидно, я плохо его расслышала. – Я не понимаю.
Но как только я увидела выражение его лица, мне все стало ясно. Я закрыла глаза, чувствуя, как мир рушится вокруг меня.
- Ты будешь в оплачиваемом отпуске, пока…
- Отец, - Эдвард прервал его своей пылкой мольбой.
Карлайл бросил на него укоризненный взгляд, затем закрыл портфель и продолжил.
- Я больше не намерен это обсуждать. Эдвард ответит на все твои вопросы, - произнес он тоном, дающим понять, что разговор окончен.
Я опустила глаза в пол, слезы так и рвались наружу.
Но я не заплачу, только не здесь.
Рассерженная на саму себя, но решительно настроенная вернуть себе самообладание, я постаралась ожесточить свой взгляд, выпрямилась и посмотрела на него. В ушах у меня звенел бешеный ритм сердца, кожа пылала огнем, а ногти болезненно впились с ладони, но я не сломаюсь.
Выражение его лица немного смягчилось, и это лишь усилило чувство стыда. Я не могу винить Карлайл за то, что он делает, если уж на то пошло, я заслуживаю куда более худшего наказания. Я была свидетелем того, как других работников увольняли и за менее серьезные нарушения. И я прекрасно понимала, что мне сохранили работу и репутацию, только из-за моих отношений с их семьей.
Зная это, и осознавая, что я разочаровала его, ранило больнее всего.
- Да, сэр, - ответила его, слегка дрожащим голосом.
Я слышал, как Эдвард вздохнул рядом со мной, видела боковым зрением, как он опустил голову, но я не отвела взгляд.
Карлайл смотрел на меня, и в этот момент он напомнил мне моего отца и то, как он отреагировал бы, если бы узнал о моем поведении. Напряженная тишина затягивалась, но тут он прочистил горло и встал со своего кресла.
- У меня неотложная встреча, - сказал он, переводя взгляд на сына. – Я объясню твое отсутствие и надеюсь увидеть тебя сегодня вечером у нас дома.
И снова его тон был непреклонным, не оставляя возможности для прений. Эдвард пробормотал что-то в подтверждение, и Карлайл, кивнув, взял портфель со стола и направился к двери.
В безмолвной комнате эхом разнесся мягкий щелчок закрывающейся двери. Я стояла, все так же глядя невидящим взором в пустое кресло, боясь заговорить или даже подумать, что все это правда происходит со мной.
- Белла, - произнес он нежно. – Мне жаль.
- Нет, - начала я, трясся головой. – Не надо. Я взрослая девочка, Эдвард. Я прекрасно понимала, к чему это приведет.
- Но мне не следовало…
- Не надо, - прервала я его, умоляя не извиняться за то, что мы натворили. – Как…?
Не уверена, хочу ли я знать, как он обо всем узнал. Если подумать, было столько вариантов, когда нас могли застукать, и каждый из них унизительней предыдущего.
Тяжело вздохнув, он шагнул к окну, проводя рукой по волосам.
- Сиэтл, - начал он, и в его голосе явно слышалась горечь. – Тот вечер, когда я ушел, чтобы поужинать в центре… вечер, когда ты осталась одна… за ужином я встретил своего старого друга, мы вместе учились в колледже.
Он покачал головой и горько усмехнулся, в тишине этот звук показался резким и неприятным.
- Я понятия не имел, что он остановился в том же отеле, - он замолчал, кладя ладонь на стекло. – Очевидно, он видел нас вместе… как мы выходили из лифта после бассейна.
Внутри меня все опустилось, как только я вспомнила тот момент в мельчайших подробностях. Прикосновения его губ, когда мы целовались и, спотыкаясь, направлялись в мой номер. Он казался невероятно беспечным, давая волю своим рукам. Мы просто растворились друг в друге, совершено не осознавая, что за нами наблюдают.
Я кивнула на автомате.
- Не знаю, почему он пришел к моему отцу, хотя я бы соврал, сказав, что удивлен.
- Почему? – спросила я апатично, зная, что ответ мне совершенно не важен.
- Он как-то упомянул в разговоре, что хотел бы перебраться в Чикаго… я просто…, - он снова мучительно усмехнулся, небрежно проводя рукой по подбородку. – Думаю, он безо всяких угрызений совести готов идти вверх по головам.
Я снова кивнула, больше самой себе, нежели в ответ на его слова. Один за другим кусочки стали складываться воедино, и внезапно паника, до этого порхающая где-то на затворках моего сознания, дала о себе знать. Карлайл знает, Эсми скоро узнает. Вполне возможно, это доберется и до моего отца, и до каждого в этой компании, как только объявят о моем переводе. Мой новый шеф… все подумают, что я…
У меня закружилась голова, и я наклонилась вперед, опираясь на стол, стараясь побороть приступ тошноты. У меня выворачивало желудок, и хотя я чувствовала, что пытаюсь поймать ртом воздух, он будто не доходил до моих легких. В горле пересохло, и я почувствовала, как меня начинает трясти.
- Белла? – Эдвард развернулся и направился ко мне, в его голосе слышалась несомненная тревога. – Ты в порядке?
Я покачала головой и закрыла глаза, стараясь усмирить дыхание. В ушах явственно стучал пульс.
- Представляю, что ты чувствуешь сейчас, но…
- Ты что? – переспросила я, чувствуя, как во мне закипает гнев, вызванный его словами.
- Представляю, как ты себя чувствуешь, - повторил он, стоя передо мной, держа мои руки в своих. – Но все будет хорошо. Мы справимся с этим, и все будет хорошо.
- Как ты можешь это говорить? – возразила я, шокированная его беспечностью, и вырвала свои руки. – Как ты можешь утверждать, что все будет хорошо?
- Потому что будет, - ответил он, сохраняя спокойствие. – Это пройдет, все забудут. Не позволяй им победить, Белла.
Злые слезы потекли по щекам. Как он мог предположить, что я сдамся, позволю этим пресловутым «им» победить.
- Белла, мне нужно, чтобы ты успокоилась, - он обхватил ладонями мое лицо и заглянул мне в глаза. – Снаружи люди, - проговорил он, указывая на приемную. – Здесь ни место для подобной беседы.
Я кивнула, понимая, что он прав, и инстинктивно прижалась к нему, обнимая его руками за пояс и уткнувшись лбом в его грудь. Я слегка задрожала, когда его руки обвились вокруг меня, притягивая меня к себе, будто он мог защитить меня от всего.
Если бы он только мог.
Я сильнее обняла его, чувствуя, как он целует мои волосы, обретая успокоение от его прикосновений, его аромата, его близости. На один короткий миг вся тяжесть и боль последних нескольких минут словно растворилась. Я люблю его и позволяю ему любить меня в ответ.
Зарождающаяся паника быстро отступила, и я стояла, укрытая его объятием. Легкие снова стали дышать, дикие удары сердца постепенно вернулись к обычному ритму, пока его ладонь медленно поглаживала меня по спине.
- Я люблю тебя, Белла, - пробормотал он мне в макушку. – И все будет в порядке. Я еще не знаю как, но мы справимся с этим.
Зажмурив глаза, чтобы сдержать слезы, я, молча, кивнула в ответ. Казалось, возможность превращать мои мечущиеся и непредсказуемые мысли в слова покинула меня на неопределенное время.
Но этому моменту мира и спокойствия суждено было закончиться. Из приемной в кабинет стали просачиваться шепчущие голоса. Эдвард кашлянул и слегка отстранился, сгибая колени, чтобы заглянуть мне в глаза.
- Ты в порядке? – его брови сдвинулись вместе, отображая на его встревоженном лице явную боль.
- Просто… - мое недавнее спокойствие начало покидать меня. – Мне нужно идти.
Мой голос был не громче шепота, и его беспокойство, кажется, усилилось.
- Белла…
Я покачала головой:
- Я не могу… столько всего навалилось.
Он выпрямился и тяжело вздохнул:
- Можно я зайду к тебе вечером?
У меня словно ком в горле встал. Во рту пересохло, и мне снова пришлось бороться с приступом тошноты. Я быстро опустила глаза в пол и обхватила себя руками, стараясь не сломаться.
- Я просто… - начала я, но тут же забыла, что хотела сказать. Я снова покачала головой и положила ладони ему на грудь. – Мне надо немного побыть одной. Я позвоню. Обещаю.
Я развернулась, чтобы уйти, но он потянул меня обратно в свои объятия, скользнув рукой к основанию моей шеи и отыскав губами мой рот. Его поцелуй был страстным, губы требовательными, руки путались в моих волосах, притягивая меня ближе к нему.
- Я люблю тебя, - произнес он на выдохе. Его рука соскользнула с моей шеи, вниз по плечу, к моей ладони. Беря ее и кладя себе на грудь, он провел пальцем по браслету, что подарил мне. – Пожалуйста, помни это.
- Я тоже тебя люблю, - ответила я тихо, дрожащим голосом.
Уходя оттуда, я обернулась на секунду. Он провожал меня мрачным, сдержанным взглядом, полным тревоги.
Оказавшись в приемной, я без промедлений поняла, что все нас слышали. Разойдясь по всему периметру, все вдруг оказались удобно заняты делом, что позволяло избежать зрительного контакта со мной. Стараясь ни с кем не столкнуться по пути, я быстро зашагала в сторону своего офиса, чтобы забрать сумочку. Оказавшись в машине, я поскорее выехала из гаража и направилась домой.
Казалось, мир расплывается перед глазами, когда я, дав волю слезам, и слушая собственные рыдания, ехала в безмолвной тишине салона. Я снова и снова прокручивала сцену в офисе Карлайла, как он избегал моих глаз, как в его голосе неустанно звучал намек на то, что его бессовестно предали. Я чувствовала себя так, будто разочаровала собственного отца, и я не знала, смогу ли я все исправить. Новый отчаянный всхлип вырвался из моей груди, когда я представила, что он расскажет все Эсми.
Эсми, которая была мне как родная мать, с тех пор как я потеряла Рене, которая говорила, что любит меня, и которая всегда с гордостью смотрела на меня, узнает о всей этой лжи и о моем безнравственном поведении.
Затем узнает Эммет, Анджела… мой отец. Чувство крайней муки вселилось в меня, как только я осознала, насколько серьезными будут последствия моих поступков, а все, что я могла сделать, это дотащиться до дома, выбраться из машины и забраться в лифт.
Захлопнув входную дверь и оказавшись в знакомой обстановке,  я закрыла глаза, надеясь, что тепло и уют родного дома утешат меня.
Меня встретила тишина, вместо спокойствия, пустота, вместо безопасности. Я прошла на кухню и налила себе стакан воды. Мой взгляд упал на камень для приготовления пиццы, лежащий на стойке, на чистые тарелки, бокалы для вина с прошлой ночи. Я вспомнила, как подшучивала над ним в этой самой комнате, вспомнила украденные им поцелуи и наш смех. Вспомнила, как мы сидели в гостиной, как он положил голову мне на колени и рассказывал о своей любви и уважении к отцу.
Сердце болезненно сжалось, стоило представить, как он, должно быть, чувствует себя, осознавая, что разочаровал своего отца.
Я вытерла мокрую щеку, чувствуя, как по ней покатился новый поток молчаливых слез.
Я направилась в спальню, не обращая внимание на фотографии, о которых мы вчера говорили, на диван, на котором мы занимались любовью, и остановилась у двери. Вид расправленной кровати, смятых простыней и разбросанных на полу вещей был еще одним физическим напоминанием, что всего несколько часов назад все было идеально.
Подойдя к кровати, я сбросила туфли и улеглась, вжавшись лицом в подушку, на которой он спал. Мягкий хлопок впитал его запах, возвращая мне боль, что я ощущала каждый раз, как он был далеко от меня.
Не раздеваясь, и не особо беспокоясь по этому поводу, я натянула на себя толстое покрывало, кутаясь в его тепле.
Я знаю, в конце концов, я преодолею смущение, смогу жить с постоянными взглядами и вопросами, но сможет ли Эдвард? Там в офисе Карлайла мы разошлись во взглядах на то, как отреагируют люди, и мне было больно от того, как легко он пренебрег моими чувствами. Сможет ли он жить с этими постоянными слухами, что люди будут распускать обо мне? Потому что они обязательно станут говорить, и неважно, верит он в это или нет.
Слезы прекратились, рыдания постепенно снизошли до случайных вздохов и всхлипов. Я свернулась калачиком в кровати, и опьяняющий запах Эдварда быстро убаюкал меня, погружая в умиротворенную бесчувственность.
Мои эмоции словно находились в вооруженном конфликте друг с другом. Гнев боролся со страхом, поочередно на один короткий миг, сменяя друг друга на посту победителя, и когда это происходило, мои мысли начинали блуждать в одном из направлений. Я была зла на этого человека, для которого наши жизни были все равно, что пешки, орудия для самоутверждения. Я была зла на Эдварда за его наивный оптимизм и веру в то, что все наладится. Но больше всего я злилась на себя, за то, что позволила этому зайти так далеко. Теперь оборачиваясь назад, я вижу все те нелепые ошибки, что я совершила лишь для того, чтобы быть рядом с ним. Мне следовало попросить о переводе или уйти или даже держаться от него подальше.
Нащупав пальцами изящную цепочку на запястье, я не сдержала улыбки. Я бы никогда не смогла держаться вдалеке от него. Я так переживала, боялась, что нужна ему только для секса, думала, что смогу быть с ним, только если останусь. Я и представить не могла, что он ответит на мои чувства.
Я вспомнила сегодняшнее утро: чуткие прикосновения, страстные поцелуи. Изучение тел друг друга часы напролет, ощущая его внутри себя, спрятавшись от всего мира в его непоколебимых объятьях. Безграничное обожание в его глазах каждый раз, когда он ловил мой взгляд. Я знала, что он любит меня, но будет ли этого достаточно? Не устанет ли он от всех трудностей, что ждут нас на нашем пути?
Должно быть, я задремала в какой-то момент и проснулась от тихого сигнала мобильника. Перекатившись на край кровати, я притянула к себе сумочку и достала телефон – пять новых сообщений и четыре пропущенных звонка.
Сообщения были от Эдварда. Он интересовался, дома ли я, все ли со мной в порядке и просил перезвонить ему. Звонки были от Анджелы. У меня сердце сжалось от страха, стоило представить, почему она названивала мне столько раз. И все за последние пятнадцать минут.
Сначала я позвонила ему, но меня перебросило прямиком в голосовую почту. Я оставила простое сообщение и повесила трубку, чтобы позвонить Анджеле, и вздрогнула, когда телефон просигналил у меня в руке. На дисплее высветились слова «Анджела Вебер Рабочий».
С трудом сглотнув, я глубоко вздохнула и ответила.
- Господи, Белла! Слава Богу, ты взяла рубку! Что, черт возьми, здесь происходит? – она практически орала в трубку.
- Привет, Анджела, - ответила я робко.
- Белла, что происходит? Мистер Каллен в кабинете своего брата и…, - она замолчала, и я поняла – все еще хуже, чем я предполагала. Я могла себе только представить, с чем ему пришлось столкнуться.
- Я слышала обрывки фраз и… Белла, - ее голос дрогнул, и я слышала в нем извиняющиеся нотки. – Они говорят о тебе.
- Я знаю, - ответила я тихо, ничего не отрицая.
- Белла? – начала она неуверенно, еще более запинающимся голосом.
- Господи, Анджела, мне так жаль. Я не хотела лгать тебе, - мой голос задрожал, и я прикусила губу, в ужасе от того, что она подумает обо мне, когда узнает. – Эм… Эдвард и я…
- Эдвард? – переспросила она недоверчиво.
- Да, Эдвард и я, мы… встречаемся, - я опустила голову. Как бы я хотела, чтобы она узнала все по-другому, не при таких обстоятельствах.
- Что? Господи, Белла, - проговорила она тихим сочувствующим голосом. Я даже могу представить себе ее выражение лица в данный момент, ладонь, прижатая к губам, расширенные от удивления глаза… ее разочарование.
- Я знаю, - прошептала я, не в силах придать своему голосу звучание. – Прости меня, Анджела.
- Белла, тебе не нужно извиняться передо мной. Я твоя подруга, не смотря ни на что.
И я снова поняла, как же мне повезло, что она есть в моей жизни.
- Спасибо. Ты и не представляешь, как много это для меня значит. – Из гостиной донесся резкий стук в дверь. – Послушай, Анджела, мне пора. Здесь кто-то пришел. Но я обещаю перезвонить тебе позже.
Мы попрощались, и я вышла из спальни и направилась к двери. Я была удивлена, увидев мужчину, держащего огромную вазу самых прекрасных розовых цветов.
- Белла Свон?
- Да?
Он кивнул и протянул мне клип-борд. Я быстро расписалась, возвращая папку и забирая цветы.
- Спасибо, - пробормотала я, захлопывая дверь.
Проходя на кухню, я глубоко вдохнула изысканный аромат орхидей и лилий, который быстро заполнил пространство комнаты. Поставив вазу на стойку, я принялась искать карточку.
Сердце учащенно забилось, пока я открывала маленький конверт, спрятанный внутри шикарного букета. Временно забыв обо всех своих проблемах, я нервно кусала губы, бесстыдно радуясь, что он прислал мне цветы.
Записка в цветах

Pour la femme de mes rêves.
Для женщины моих грез.
С любовью, твой ПП


Читая карточку, я не сдержала улыбки и покачала головой – как же ловко он вставил сюда мое прозвище для него.
Для женщины моих грез.
Еще только утром эти слова наполнили бы меня неописуемым восторгом, но теперь, не смотря на свою красоту и искренность, они вселяли в меня тревогу. Нагнувшись, я еще раз вдохнула, позволяя душистому аромату окутать меня на мгновение, даря небольшую передышку от проблем.
Вернув карточку на место, я переставила вазу на обеденный стол и задумчиво сидела в тишине, удивляясь, как он всегда знал, что именно мне нужно.
Я затревожилась о его чувствах ко мне, и он каким-то образом нашел способ сказать мне, что любит меня, как раз в тот момент, когда я больше всего в этом нуждалась.
Я сомневалась в своем месте в его жизни, и безо всяких ненужных слов и представлений, он подарил мне браслет, пока я спала.
Даже сейчас, когда я переживаю о своем будущем, разочарованная в себе и расстроенная тем, как я обидела близких мне людей, он умудрился заставить меня улыбнуться.
Я снова взглянула на часы. Нет, я больше не могу сидеть здесь и ждать, чем же все закончится. Мне нужно отвлечься и рассмотреть возможные варианты развития событий. Поэтому я решила прокатиться на машине, чтобы развеяться.
Я ехала на окраины города, опустив стекла и включив музыку погромче, и размышляла над тем, что произошло. Неужели и, правда, всего несколько часов назад мы ехали с ним по этой самой дороге? Я вспомнила наш разговор, как он вспылил, когда я упомянула Дэвида, и как я накричала на него в ответ. Я вспомнила, как он прижал меня к окну в своем кабинете, и как отреагировало на это мое тело, не смотря на бурлящий во мне гнев.
Я вспомнила, как мы занялись сексом на его рабочем столе, так увлекшись друг другом, что совершенно позабыли об окружающем нас мире. Он попросил меня поехать с ним в Париж, и сначала я была приятно взволнована его предложением, но потом он упомянул Рождественские праздники, и я поняла, что, даже месяцы спустя, он все еще собирается хранить наши отношения в секрете.
Но задумывалась ли я о таком далеком будущем? Мне нужно было время, но как я собиралась рассказать всем о нас? Или я представляла, что мы будем все еще тайно встречаться? Я покачала головой, понимая, что теперь все эти размышления ни к чему. Скоро все узнают. Остается только молиться, что у нас хватит сил пережить это.
*~*~*~*~*~*
Час спустя двери лифта открылись, и я увидела его в конце коридора. Он что-то бубнил себе под нос, его галстук и пиджак лежали на полу, а руки непрерывно блуждали по волосам. Он ходил взад-вперед перед дверью моей квартиры. Давно он здесь?
Я была где-то в десяти шагах от него, когда он вдруг остановился, обернулся и через секунду уже был возле меня, принимая меня в свои объятья.
- Белла, - выдохнул он, прижав губы к моим волосам, обнимая меня крепче.
Я промурлыкала в ответ, мгновенно расслабляясь в его руках, и обняла его вокруг шеи.
Закрыв глаза, я целиком отдалась моменту, наслаждаясь теплотой его сильного тела, прижатого ко мне, его запахом, его прикосновениями. Он немного приподнял меня, я почувствовала, как мои ноги оторвались от земли, и он продолжал обнимать меня. Я чувствовала, как колотится его сердце, отдаваясь у меня в груди, как его теплое дыхание оседает на моих волосах, как его пальцы нежно выводят круги там, где он держит меня.
- Я люблю тебя, - я вздохнула, целуя его в шею, и он медленно опустил меня на пол.
Он держал руку у основания моей шеи, его глаза изучали меня. Я попыталась прочесть выражение его лица. Он казался беспокойным. Брови нахмурились, зубы стиснуты. И это никак не способствовало избавлению от чувства тревоги, нависающего надо мной. Я коснулась ладонью его лица, стараясь аккуратно разгладить складку между его бровей. И вздохнула с неким облегчением, когда почувствовала, что он смягчился и расслабился под моим прикосновением.
- Спасибо, - произнес он тихо. Я кивнула, понимая, что он благодарит не просто за признание в любви.
- Всегда пожалуйста, - ответила я и задержала дыхание, как только его палец легонько коснулся моих губ.
В несколько коротких, почти нерешительных движений он приблизился ко мне, на один мимолетный момент прикасаясь своими мягкими губами к моим губам. Он колебался, наши рты застыли на расстоянии вдоха, его грудь вздымалась и опускалась одновременно с моей.
Он вздохнул, и я задрожала, его губы были так близко, я могла чувствовать их вкус, могла чувствовать тепло и сладость его дыхание на своем языке. Ощутив неуверенность, исходящую от него, я захотела немного отодвинуться, чтобы заглянуть в его глаза и спросить, в чем дело. Но он крепче сжал меня, покачав головой, и я уступила.
- Останься, - пробормотал он, наклонив голову и проводя своими губами вдоль моих.
Без лишних слов, я чувствовала, что что-то изменилось. Он был нерешителен, относясь ко мне так, будто я могла сломаться или сбежать. Я заволновалась сильнее, прикидывая в уме возможные варианты того, что могло произойти.
- Эдв… - начала я, сама ощущая зарождающуюся панику в одном маленьком слове. Его рука оказалась на моей щеке, а его большой палец вклинился между нами и лег на мои губы.
- Ш-ш. Давай… давай забудем обо всем? – прошептал он, нежно целуя меня в уголок губ. – Хотя бы на чуть-чуть? Я обещаю, я все тебе расскажу, - он замолчал, слегка наклонив голову, чтобы коснуться моих губ. – Но сейчас, мне нужна ты. Пожалуйста.
Его отчаянная просьба затмила все мои тревоги, и, поднявшись на носочки, я по-настоящему поцеловала его. Он тихонько застонал, увеличивая напор, но не углубляя поцелуй. Я чувствовала, как он бережно прижимает меня к груди, ощущая всю его любовь и обожание в таком невинном и нежном прикосновении губ.
Он неторопливо отстранился, ласково целуя меня в лоб, и посмотрел в глаза.
- Мы можем войти?
- Конечно, - прошептала я, целуя его еще раз. – Ты в порядке?
Кивнув, он направился к двери, поднимая с пола галстук и пиджак. Он встал у меня за спиной, пока я открывала замок, а затем взял меня за руку. Войдя внутрь, он бросил пиджак на кресло и, молча подведя меня к дивану, сел на него, откинувшись спиной на подлокотник и вытянув ноги вдоль подушек. Он притянул меня к себе так, что я оказалась у него на коленях, устроив голову в изгибе его шеи. Я умиротворенно вздохнула, почувствовав, как его руки обвили меня, а его пальцы лениво играли с прядями моих волос, собранных в хвост.
Я закрыла глаза, пытаясь просто насладиться его близостью, отбросив в сторону все тревоги и разочарования.
Сидя в уютной тишине, я слушала монотонное бренчание его пульса, чувствуя, как все мое тело приподнимается и опускается с каждым его вдохом. Поцеловав кончик моего носа, он провел пальцами вниз по моему телу, останавливаясь на открытом участке тела, чуть выше пояса. Я слегка задрожала, и мурашки стали покрывать мою кожу, непрерывно следуя за его прикосновением, пока он перемещал руку под моей майкой к ребрам и обратно на поясницу. Он задумчиво выводил круги у меня на спине, а я играла с пуговицами его рубашки, скользя рукой по его мускулистой груди и животу.
- Почему ты любишь меня? – спросил он тихо.
Я слегка нахмурилась, удивленная его вопросом.
- Потому что ты позволяешь мне быть собой, и любишь меня за это, - прошептала я вдоль его шеи. – Ты замечательный и добрый. Ты безгранично любишь свою семью. Ты забавный и сексуальный. Ты заставляешь меня чувствовать себя красивой и умной, - я замолчала, целуя его за ухом. – Мне хочется быть всем для тебя.
Он задержал дыхание на мгновение и тяжело сглотнул, я почувствовала, как напряглись мышцы его шеи под моими губами.
- Ты итак все для меня, - поправил он, отстраняясь, чтобы взглянуть мне в глаза. – И ты это знаешь, верно?
- Да, - ответила я честно. Я знаю, что нам еще предстоит долгий путь, нам еще столько всего нужно преодолеть, но в чем я больше не сомневаюсь, так это в его любви.
- Белла, - начал он, немного разворачиваясь ко мне, и снова укладывая мою голову себе на плечо. – Я ни в коей мере не хотел опозорить тебя, обесчестить в глазах коллег. Я бы никогда этого не сделал, я просто… я, конечно, не хотел, чтобы все узнали о нас вот так, - произнес он сочувственно, примирительным тоном. Он распустил мой хвост, забираясь одной рукой в волосы, а другой поглаживая мое плечо.
- Я знаю, - ответила я тихо, скользнув пальчиками в расстегнутый ворот его рубашки. Не смотря на то, что обычно наши характеры брали над нами вверх, в душе я знала, что он никогда бы не принизил меня.
- Думаю, это даже к лучшему, Белла.
- К лучшему? – переспросила я озадаченно, не понимая, как он может видеть во всем этом что-то хорошее.
- Да, нам не придется больше прятаться. – Представив себе такую вероятность, я почувствовала, как в душе зарождается толика надежды. – У нас могут быть нормальные отношения.
- А что значит нормальные? У нас никогда не было нормальных отношений. Мы даже не знаем, как это, - спросила я, в моем голосе проскакивал страх.
- У нас были нормальные отношения, просто мы их всегда скрывали, - ответил он нежно, целуя меня в щеку. Я кивнула, понимая, что он имел в виду. В груди защемило, когда я вспомнила тихие мирные мгновения, проведенные вместе: как мы смотрели фильмы, готовили ужин, узнавали друг друга. У нас было много таких моментов.
Но я хочу целую жизнь, наполненную подобными моментами.
- И я знаю, тебя это расстроило ранее, - начал он осторожно, - но тебе не нужна эта работа. Я могу обеспечить тебя.
- Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным обеспечивать меня, - возразила я с досадой. – Я хочу сама преуспеть в чем-то. Я понимаю, это не соответствует твоим представлениям о карьере, но мне важна моя работа.
Он заправил прядь выбившихся волос мне за ухо и вздохнул.
- Я знаю это, малыш, и я понимаю, - сказал он, кладя руку мне на бедро. – Но я не думаю, что люди отреагируют так, как ты думаешь.
- Как ты можешь это говорить? – поразилась я, немного отталкивая его, чтобы сесть. – Эдвард, может, ты думаешь, что люди не будут это обсуждать, но ты ошибаешься. Тебе нужно быть готовым к этому, вместо того, чтобы жить в своем иллюзорном мире, в котором ты притворяешься, будто все будут счастливы, от того, что мы любим друг друга.
Он нахмурился, тоже усаживаясь на диване и поворачиваясь ко мне.
- Я не наивный дурачок, Белла. Я знаю, что не все смогут понять нас, но я уверен, это будет не так ужасно, как ты думаешь.
- Эдвард, остановись и попробуй взглянуть на все это со стороны. Подумай, как бы ты отреагировал, увидев двух людей в нашей ситуации. Подумай, что бы ты сказал о нем, и подумай, какого было бы твое мнение о ней. Но только помни, с какого ракурса ты смотришь, сидя в своем огромном офисе.
- И что это должно значить? – спросил он, сузив глаза, его тон был резким, граничащим с гневом.
- Это значит лишь то, что ты мужчина, а я женщина. И люди будут судить нас по двум разным стереотипам, Эдвард. Не смотря ни на что. Только потому, что ты важная персона, ты будешь известен, как парень, что спал со своей секретаршей. Это уже настолько несущественное клише, свойственное большим начальникам, что никто за это и не осуждает.
Я чувствовала, как злость все больше закипаем во мне с каждой секундой, и не от того, что мы оказались в этой ситуации, а от того, как он легкомысленно расправился с ней.
- И только потому, что я женщина, меня все будут считать падкой на деньги шлюхой, что спала со своим боссом, чтобы пробиться наверх.
- То есть ты считаешь, что только потому, что я мужчина, я не могу быть также смущен и сбит с толку, как ты? – он пристально смотрел на меня, тяжело дыша, его лицо исказилась яростью.
Я вздрогнула, понимая, что я никогда и не думала, что он может быть также смущен всем происходящим.
Он встал и прошелся по комнате, небрежно проводя рукой по волосам.
- Я понимаю, что ты расстроена, но я просто… - он остановился перед камином и взял в руки рамку с фотографией, на которой были изображены его родители и я. – Ты не можешь позволить каким-то там людям вбить клин между нами.
- Я ничего и не позволяю, - ответила я, тоже вставая. – Но я хочу, чтобы ты был готов, тебе нужно быть готовым. Потому что однажды, кто-нибудь где-нибудь что-нибудь упомянет, и неважно скажет он это тебе в лицо или за твоей спиной или даже мне. Кто-нибудь назовет меня шлюхой или поставит под вопрос мою порядочность, и мне нужно быть уверенной, что ты справишься с этим. Потому что не зависимо от того, что ты там думаешь, это случится. Я видела, как это происходило в этой самой компании. Я не понимаю, почему ты этого не замечаешь. Потому что ты действительно этого не видишь или просто не хочешь видеть? Потому что, по правде говоря, тот факт, что ты даже не пытаешься меня понять, причиняет мне больше всего боли.
- Белла, это совсем не то, что я имел в виду, - начал он, но я тут же его прервала.
- Как я смогу посмотреть в глаза твоим родителям? А моему отцу? Или твоему брату? – я смахнула гневные слезы, наворачивающиеся на глазах. – Судя по твоему лицу, беседа прошла не совсем гладко.
Он нахмурился, вопросительно глядя на меня, инстинктивно проводя рукой по подбородку, где начинал проглядывать едва заметный синяк.
- Как ты узнала, что я говорил с ним?
- Анджела звонила, - ответила я многозначительно. – И это еще одна проблема. Как я вообще смогу снова войти в это здание? Смотреть моим коллегам и друзьям в глаза, и не чувствовать, как все их осуждение шквалом обрушивается на меня? Как ты сможешь? Не взирая на то, что мы чувствуем друг к другу, Эдвард, в этой огромной схеме социальных взаимоотношений наши чувства ничего не значат. Только не для них. Это навсегда останется слухом о боссе и секретарше. Всегда.
- И это все, о чем ты думаешь, Белла? – резко возразил он, разочарованно проводя рукой по волосам, но секунду спустя они снова небрежно спадали по сторонам.
- Я знала, с тех пор как все это началось, я знала, что наступит такой момент, но представлять его и пережить его – две абсолютно разные вещи. Поэтому ты должен быть готов, и мне надо знать, что ты не позволишь этому вбить клин между нами… что ты не устанешь от всех этих взглядов и перешептываний, и решишь, что это не стоит того.
Я рассерженно вытерла глаза, стараясь смахнуть слезы, которые теперь катились по щекам.
- Я не хочу быть следующей Рашель, - я уже плакала, рыдания вырывались из моей груди. – Я не хочу быть той, о ком ты расскажешь своей новой пассии одним единственным предложением - «просто закончилось».
Он вздрогнул, поморщив лицо, будто его только что ударили. Глубоко вздохнув, он опустил голову. Мы стояли в тишине на расстоянии нескольких шагов друг от друга. Меня трясло от подавляемых эмоций. Когда он снова взглянул на меня, его лицо было бледным и напряженным.
- Белла, я… - произнес он тихо, слабым и дрожащим голосом.
- Нет, - выплюнула я, качая головой. – Не сейчас. Тебе нужно идти к родителям и все объяснить, а я… - я замолчала, чувствуя, как меня трясет, и от этого вздох получился каким-то судорожным. – Мне просто нужно время.
Он кивнул, не отводя взгляда от моих глаз, и сильно стиснув зубы.
- Могу я вернуться вечером?
Что-то кольнуло в районе груди, так больно, что я чуть не перестала дышать.
- Не думаю, что это хорошая идея.
- Ладно, - ответил он тихо. – Если это то, чего ты хочешь…
Я этого не хотела. То, что я действительно хотела больше всего на свете, так это оказаться в его объятиях, успокоиться от одного лишь его прикосновения. Но я не могла. Ни разговоры, ни раздумья о том, как же мы оказались в такой ситуации, сейчас нам не помогут.
Мы простояли так еще какое-то время, затем он подошел к креслу, взял свой пиджак и остановился около меня. Его пальцы коснулись моей руки и заскользили вниз к ладони.
- Я люблю тебя, Белла, - произнес он нежно.
- Любить тебя не проблема, - ответила я, уставившись в пол. Он нагнулся и поцеловал меня в висок. Я закрыла глаза, чувствуя, как новый поток слез катится из-под ресниц, и закусила губу, чтобы сдержаться и не остановить его.
Покорно вздохнув, он выпрямился и направился к двери, осторожно закрывая ее за собой.
Тихий щелчок замка эхом отдался в пустой квартире.
Мне казалось, когда он ушел, я будто вросла в землю. Я стояла, не замечая, как безмолвные слезы катились по щекам. Я покачнулась, чувствуя, что изнеможение и отчаяние завладевают мною. Медленно подойдя к двери, я повернула замок и прижалась щекой к прохладному дереву.
Вдали послышался сигнал лифта, и я слышала, как открылись двери. Я крепко зажмурила глаза, и рыдания стали сотрясать мое тело, как только я представила, как он входит внутрь и исчезает из поля зрения. Череда сигналов донеслась из-за двери, сообщая, что он спустился в фойе.
Я резко направилась в спальню, спотыкаясь и не видя ничего из-за слез, и рухнула на кровать. Снова зарываясь под одеяла, я плакала, пока не уснула.
*~*~*~*~*~*
Какое-то время спустя, я проснулась. Не открывая глаз, я по привычке провела рукой по прохладным простыням, и тут же отдернула руку, нащупав только пустоту. В этот момент реальность быстро ворвалась в мое сознание, и я перевернулась на бок, подтягивая колени к груди.
Я не знала, сколько было времени, солнце уже село, и комнату окутали мрак и лунный свет. У меня болело горло, во рту пересохло, и лицо распухло от непрекращающихся слез. Меня бесшумно трясло, а заплаканные глаза пытались сфокусироваться на мигающей красной лампочке на другом конце комнаты. Тяжело вздохнув, я нехотя выбралась из кровати и, взяв свой телефон, забралась обратно под одеяла. Моя грудь трепетала, когда я, вытерев глаза простыней, нажала на иконку сообщений на своем Блэкберри.
Сообщение за сообщением от Эдварда. Одни на английском, другие на французском, но все вызывали во мне новые слезы.
6:32 pm – Я все еще помню тот момент, когда понял, что люблю тебя.
6:44 pm – Я знаю, я скрывал кое-что от тебя. Я все тебе расскажу. Пожалуйста, дай мне шанс.
7:14 pm - Je ne peux pas vivre sans toi.
Я скопировала сообщение и перенесла его в браузер, чтобы перевести: «Я не могу жить без тебя».
8:26 pm - Je suis à toi.
Мне не нужен был перевод, я итак помнила, как он говорил мне бесчисленное количество раз «Я твой».
9:12 pm – Я тоже хочу быть всем для тебя.
9:35 pm – Прости меня. Я теперь все понимаю.
10:07 pm - Je vais t'aimer toujours.
Я снова перевела и сдержала всхлип, читая слова «Я всегда буду любить тебя».
10:32 pm – Пожалуйста, скажи, что ты все еще любишь меня.
Проведя пальцем по дисплею, я представила, в каком он, должно быть, был отчаянии, когда печатал эти слова. Это разбивало мне сердце. Я люблю его всецело, каждой клеточкой моего тела, каждым своим вздохом. Он поглотил не только мое тело, но и каждую мою мысль. Перспектива жизни без него была невыносима.
Я посмотрела на часы. Последнее сообщение было отправлено двенадцать минут назад. Он еще не спит, ждет, пока я отвечу.
Действительно ли он мне все расскажет? Правда ли он все осознал? Я перекатилась на спину и посмотрела в темноту, прижав телефон к груди. Впервые за последнее время во мне зажглась искра надежды.
Я люблю его. Безгранично. В глубине своего сердца я уже давно знаю, что никогда и никого я не полюблю так же сильно.
Я вспомнила слова Элис. Стоит ли он того, чтобы ради него рискнуть всем?
Без сомнений.
Даже до того, как я осознала, что люблю его, я уже понимала, что моя жизни навсегда изменилась. Я всегда знала и безропотно принимала тот факт, что когда он уйдет, он заберет мое сердце с собой.
Закрыв глаза, я вспомнила, как он спросил меня, почему я люблю его, вспомнила робкий и неуверенные тон его голоса, который я никогда прежде не слышала. Я вспомнила свой ответ, всем телом чувствуя его искренность даже сейчас.
Снова взглянув на часы, я решила отправить ему сообщение. А может лучше позвонить ему или даже…
Я представила удивление на его лице, когда, открыв дверь, он обнаружит за ней меня, как он возьмет меня на руки и поцелует. Я села в кровати, боль в груди начала отступать. Дотянувшись до его подушки, я обхватила ее руками и, закрыв глаза, глубоко вдохнула. Ткань все еще хранила его запах, и я вспомнила, как здорово было просто лежать рядом с ним, чувствовать его теплую кожу на своем обнаженном теле, его прикосновения и нежный шепот в темноте.
Я перечитала его сообщения и приняла решение.
Я еду к нему. Я скажу ему, что я его и буду принадлежать ему, пока он меня хочет.
Я вылезла из кровати, умылась, причесалась и, бросив телефон в сумочку, вышла за дверь. Забравшись в машину, я выехала из гаража, радуясь, что в такой час дорога почти пуста. Через пять минут я уже припарковалась у его дома и, улыбнувшись консьержу, который поприветствовал меня и открыл дверь, вошла внутрь.
Холл
Я пыталась бороться с нервами, проходя через блестящие бронзовые двери лифта, но чувствовала, что проигрываю. Нажав кнопку его этажа, я достала телефон и снова перечитала его сообщения, пытаясь заверить себя, что поступаю правильно. Лифт остановился, и я еще раз глубоко вздохнула, чтобы успокоить себе перед тем, как выйти в изысканный, ярко освещенный холл.
Я застыла на месте, увидев перед собой следующую картину.
Дальше по коридору, он стоял около своей двери, обнимая руками лицо прекрасной блондинки.
Я часто заморгала, уверенная в том, что мне это показалось, надеясь, что открыв глаза, я увижу там нечто другое. Разум твердил мне, что этому должно быть объяснение, что это не то, что кажется, но сердце…
Я видела, что девушка плакала, но это были слезы счастья. Она улыбнулась ему с любовью во взгляде, и он улыбнулся в ответ.
Они шептали что-то друг другу на французском, и я видела, как он поднес ее левую руку к губам и поцеловал тыльную сторону ее ладони. Она наклонилась к нему и что-то прошептала, он обнял ее, и они стояли, раскачиваясь взад-вперед в тишине холла, не замечая никого вокруг.
Перед глазами всплывала пелена, пока я наблюдала за их нежным объятием, за тем как ее руки запутались в его волосах, и как он уткнулся лицом в ее шею.
Я потрясла головой, чувствуя, как мной овладевает оцепенение. Я не осознавала, что двигалась, пока не уперлась спиной в заднюю стенку лифта. Трясущейся рукой я наугад нажала кнопку, и двери тихо закрылись, скрывая их из поля моего зрения. Я сняла очки и дрожащими руками вытерла мокрое от слез лицо, не слыша, как очки упали на пол.
Меня окружила тишина. Было слышно только едва уловимое жужжание лифта, движущегося вниз.
Я вообще дышу?
Двери открылись, и я быстро вышла.
- Мисс Свон? – позвал меня голос. – Мисс, вы в порядке?
Я покачала головой и отмахнулась от него, выходя к машине.
Отъезжая от его дома, я повернула налево и поехала вдоль пустой улицы, словно на автопилоте. Проведя картой через слот, я заехала в гараж, останавливаясь на месте с табличкой «Белла Свон». Думаю, в последний раз.
Приемная была пуста, и я быстро зашагала по блестящему полу к знакомому золотистому лифту. В уме крутилась только одна мысль.
Декоративные светильники тускло горели, отбрасывая на пол маленькие кругляшки света. В голове всплыли воспоминания о подобной ночи. Я вспомнила, как спешила, чуть ли не бежала. В руках было полно всякой макулатуры. А мысли были сосредоточены на мужчине, который, как я знала, будет ждать меня в конференц-зале в конце коридора.
Отперев офис, я вошла внутрь, включив маленькую лампу у себя на столе. Я обвела глазами комнату, видя перед собой отдельные моменты, а не вещи.
Глубоко вздохнув, я подошла к его кабинету, воздух которого заполняли ароматы дерева, кожи и его парфюма. Огни ночного Чикаго пробивались сквозь большие окна, и я целенаправленно прошла в его ванную, зная, что на одной из полок я найду пустую коробку. Я развернулась, чтобы выйти, но тут мой взгляд упал на комок ткани, брошенный за мусорную корзину. Я нагнулась, чтобы поднять ее, чувствуя, как в груди зарождается жгучая боль и затем распространяется по всему телу.
В руках у меня была его рубашка. Я осторожно провела пальцами по торчащим ниточкам, с которых совсем недавно были сорваны пуговицы. Не задумываясь, я поднесла ее к носу и глубоко вдохнула, вбирая его в себя. Глаза защипали от невыплаканных слез, и я вытерла щеки только по привычке.
Я пыталась заставить себя отшвырнуть эту рубашку в сторону, хотя бы раз в жизни совершить разумный поступок и оттолкнуть его подальше, но я знала, что не смогу. Вздохнув с поражением, я встала, аккуратно складывая рубашку и выходя из ванной.
Не оборачиваясь, я вернулась к своему столу. И первым делом отправила на дно коробки его рубашку, а затем уже все содержимое моих ящиков.
- Белла?
Я вздрогнула и быстро повернулась, сердце сжалось в груди, когда я увидела в дверях Карлайла. Он выглядел уставшим, его обычно безукоризненный вид, как и у его сына, теперь казался слегка потрепанным. Челюсть напряжена, глубокая морщина залегла между бровей, а на лице огорченный вид.
- Карлайл, - начала я, застенчиво, опустив глаза вниз. Я не могла смотреть на него, я не могла выносить разочарование в его глазах. – Я не думала, что здесь кто-нибудь будет.
- Белла, - вздохнул он, подходя ко мне. – Я думаю, нам нужно поговорить.

Комментариев нет:

Отправка комментария